Кекс услужливо протянул ему облатку презерватива. Любка его развернула, затолкала себе в рот и губами, как тот красный флаг на купол рейхстага, водрузила резинку на законное место. Теперь Крендель смело мог входить в нее, чтобы своей кочергой добраться до ее души, которую он не смог разглядеть через «глазок»...
Любка была разработана по всем направлениям. Но Крендель обладал достаточно мощным достоинством для того, чтобы ощутить тугость ее плоти. Медленно, с каким-то зверским наслаждением он поднимался на пик животного кайфа.
– Илюха? – услышал он Пашин голос.
Теперь его достоинство болталось в Любке, как та кишка в унитазе.
– Да, я. Какие-то проблемы?
– Ну какие у нас могут быть проблемы? Так, небольшое дельце... Да, то самое, о котором мы говорили...
Крендель понял, о каком деле шел разговор. Паша заранее готовил его к мокрому делу, а он заранее дал согласие.
– Ну, если надо, я готов.
– Ну и отлично!
Паша не уловил сомнений в его голосе, чем был очень доволен – это чувствовалось на расстоянии.
– Давай подъезжай к месту, где мы были в прошлый раз. Поговорим конкретно. Сколько тебе надо времени?
Крендель сначала посмотрел на Любку, затем на часы.
– В семь вечера буду.
– Нормально. До встречи!
Всякий раз после разговора с Пашей на душе оставался неприятный осадок. Он, как та ржа, распылялся на все органы его тела. Так было и сейчас. Поэтому Любка его не вдохновляла.
Крендель сходил в душ, оделся в чистое.
Мент Паша ждал его в условленном месте. В бежевом летнем костюмчике, выбритый, надушенный, волосы напомажены. Чисто денди лондонский. Он улыбался, но взгляд оставался бездушно-холодным.
Для разговора они выбрали летнее кафе. Но пластиковый столик вынесли на полянку, подальше от посторонних ушей.
– Слушай, к тебе перепел сегодня не приходил? – Паша буровил Кренделя въедливым ментовским взглядом.
– Да это, чисто вчера перепил, – повинился он.
– А сегодня чисто похмел, да?
– Да нормально все. Я ж не пьяный...
– Ты бы не злоупотреблял этим делом. Пьянка до добра не доводит... Ладно, давай о деле...
Паша вытащил из кармана фотографию какого-то парня, положил снимок на столик и щелчком пальца пульнул его Кренделю.
– Запомни это лицо... Понимаешь, о чем я говорю?
– Да понимаю...