Если бы он проехала дальше, он бы со временем успокоился. Но наглый «ошпарок» резко ударил по тормозам. Панкрат едва не врезался ему в зад.
– Вот, сука! – выругался он, открывая дверцу.
Но едва он выскочил из машины, как откуда ни возьмись появились крепкие парни в униформе ментовского спецназа. Панкрата мгновенно сбили с ног, ткнули носом в асфальт. Обыскали, изъяли корочки, пистолет.
Ероху вытащили из машины, также швырнули на асфальт.
– Вы целы, товарищ подполковник? – спросил чей-то голос.
– Да все в порядке, – ответил мужик.
Он что, подполковник? Милиции?! Панкрат ничего не понимал.
Его подняли, заставили упереться руками в капот. Рядом поставили Ероху. Какие-то менты в штатском составляли протокол, подводили к нему понятых. Затем Панкрата и Ероху засунули в микроавтобус под ноги спецназовцам.
Панкрат заскрипел зубами, когда тяжелый, с рифленой подошвой ботинок омоновца опустился на его голову, да так на ней и остался.
– Ты на кого лапу свою поганую поднял, урод? – зло прохрипел спецназовец.
Он с такой силой жал ногой на голову, что Панкрат слышал, как трещит черепная коробка. Казалось, вот-вот с него сорвет крышку и мозги фонтаном хлынут наружу.
– Да оставь его, Пятый! – сказал кто-то.
Но давление на голову не ослабло.
– Гасить его, падлу, надо! Он же на мента руку поднял!
– Он за это ответит!
– Как ответит? Да суд его оправдает, понял? На месте этих гадов гасить надо!
Панкрат чувствовал, что сейчас его голова лопнет, как спелый арбуз.
Его привезли на Петровку, сразу повели на допрос. В кабинете усадили на табуретку, наручниками пристегнули к специальной скобе в стене.
– Ну, рассказывай, падла, как ты нашего начальника завалить хотел! – заорал на него опер."
"Это был плотно сбитый мужчина с покатыми плечами и толстой, как у штангиста, шеей.
– Кого завалить?! Вашего начальника?! Не знаю я никакого вашего начальника!
– А кого мы у тебя из машины вытащили?.. Только не говори, что ты не знаешь, кто это был?
– Да мы просто мужика остановили, в машину посадили....
– Не ври, падла! – заорал на Панкрата мент.
Церемониться с ним никто не собирался. Методика допроса от тридцать седьмого года.