Я хату их вычислил. Случай помог, да. В общем, я на них вышел, бойцов послал. Ну, все путем. А эти уроды еще четверых положили. А сами одного потеряли. Потом оказалось, что это терпила был, у которого эти гады увели тачку... В общем, ушли, падлы! Где они сейчас, Хрендель их знает... Да, кстати, это было как раз в тот день, когда твоих братов положили... А я знаю, что Крендель с Нахалом вась-вась. Его как раз и срисовали, когда он с ментом базлал, до самой хаты довели. Надо было сразу их брать. На целый день затянули.
– На целый день, говоришь, – озадаченно посмотрел на него Игнат. – Значит, в один день Крендель с ментом базлал, а в другой Леву и Вилли завалили...
– Так я про то и говорю! Те козлы кренделевские твоих братьев у Бутырки завалили, а потом домой повернули. А там мои пацаны. Они их, гады, из автоматов порубили... Теперь понял, кто Льва твоего и Вилли завалил?
– Да яснее ясного.
– Да, тут еще Нахал Кренделя на мокрое дело подписал, а после грохнуть хотел.
– Значит, Крендель на Нахальцева работал, – в глубоком раздумье проговорил Игнат.
– Понятное дело.
– Тогда и Ступина он грохнул.
– Какого Ступина?
– Да был один чайник. Его из «тэтэхи» грохнули, потом этот же ствол у меня нашли. Менты при обыске подбросили...
– Так ты по этому делу на киче куковал?
– По этому.
– Кренделю спасибо.
– Я его, падлу, из-под земли достану!
«Но сначала с Нахальцевым разобраться надо», – мысленно добавил Игнат.
Он не собирался посвящать Анику в свои планы. А за ценную информацию он его как-нибудь отблагодарит.
– Вопрос, где эта земля? – криво усмехнулся вор. – Московская земля отпадает. Здесь я его ищу, менты опять же. Ты, думаю, подключишься. Он же не дурак, чтобы здесь оставаться...
– А если дурак?
– Тогда рано или поздно я его возьму за жопу. Или ты... Давай так, ты его не убивай, да. Ты его мне отдай, ладно?"
"Аника предполагал, что Игнат бросит своих бойцов на розыск Кренделя.
– А кто с него за братьев моих спросит? – хищно сощурился Игнат.
Ему вовсе не хотелось отдавать Кренделя на расправу Анике.
– Я с них спрошу. За свою дочь. И за твоих братьев...