– А может, Виталий Андреевич никуда не уезжал?
– Да нет, уезжал...
– Точно, уезжал?
Браток подозрительно посмотрел на Кренделя."
"Перевел взгляд на Кекса. И тот, и другой выдержали нажим. А вот Огурец дрогнул. Побледнел, затрясся. И крепыш тут же зацепился за него. Подскочил к нему, схватил за грудки, с силой встряхнул.
– Говори, что знаешь, гнида!
– Да здесь ваш босс, здесь... – ответил за него Бугор.
И с обреченным видом махнул рукой в сторону дома.
– Водки вчера много выпил. Отсыпается. Там он, в комнате, вместе с Ириной.
– Почему сразу не сказал?
– Так это, он просил никому не говорить... Он когда оклемается, сам уедет. А вы езжайте...
– А это нам решать, что делать? А ну веди!
Перед тем как повернуть к дому, Бугор красноречиво глянул на Кренделя. Нетрудно было догадаться, что значил этот взгляд. Никто не строил сегодня планов на мокруху. Но раз уж братки что-то заподозрили, то живыми их из дома отпускать нельзя.
Ирка была жива. Затрахана до полусмерти, но жива. Бугор все не мог насытиться, поэтому и не убивал ее.
В дом ломанулись два братка. Один остался возле машины. Он уже на стреме, правая рука чуть отведена в сторону, чтобы в случае чего легче было выхватить из-под куртки пистолет. Крендель поймал взглядом Кекса, движением глаз показал ему на жертву. Кекс все понял. Оставалось надеяться, что на этот раз его обрез осечки не даст.
В этот раз Крендель отдавал себе отчет в своих действиях. Мандраж холодил руки и подкашивал ноги, но чувство контроля над собой не оставляло его ни на минуту. Он вытащил из-за пояса трофейную «беретту», не забыл снять ее с предохранителя, дослать патрон в патронник.
К браткам он подлетал с готовым к бою пистолетом на вытянутых руках. Один из них почуял опасность, обернулся. Но Крендель не оставил ему никаких шансов. Палец уверенно нажал на спусковой крючок. Выстрелом в упор он снес братку полголовы. Второго «быка» сделал Бугор. Три выстрела в живот – и второй труп...
– А где третий? – утирая взмокший лоб, спросил бригадир.
– Возле машины...
– Давай к нему. Он выстрелы слышал...