– Ты что-то сказала? – хищно прошипел он.
– Да мне кажется, что ты был не прав, – пожала она плечами.
– Да мне навалить, что тебе там кажется. Будешь возникать, я и тебя на хоровод поставлю.
– Мы так не договаривались, – мотнула она головой.
– А кто с кем договариваться должен? Мы забашляли, а вы отрабатывайте...
– Мы ведь и Сан Санычу пожаловаться можем.
Крендель понял, о ком идет речь.
– Он что, сутенер ваш? – зло спросил он.
– Да, что-то вроде того...
– А чо ж он тогда вас двоих подогнал, а? Мы ж за четырех договаривались.
– Так получилось...
– Ага, так получилось, что ваш Сан Саныч вас под паровоз бросил...
– Ну, он же не знал, что вы... ну что вы такие крутые... Он думал, что вы... что вы покладистые...
– Я понял, что он думал! – взвился Крендель. – Он думал, что мы лохи. Потому и напрягаться не стал, да? Содрал с нас две цены и радуется... Кекс! Перец!
– Что ты хочешь? – всполошилась Элиза.
– А на понятия твоего Сан Саныча ставить будем, вот что!
– Даже не думай... У него же прикрытие.
– Чо? – скривился Крендель. – Серьезные люди – это мы, поняла? И как серьезный человек, я тебе говорю, никто за эту гниду подписываться не станет, поняла?
– Ну, смотри, я тебя предупредила!
– Заткни хлебало!
Крендель вошел, что называется, в раж. И пацанов своих разухарил. Огурец оделся, сходил за Сан Санычем. Тот вошел в сауну гоголем – чисто кум королю, сват министру.
– Что такое, пацаны?
– Да вот думаю, мужик, не дорого ты с нас за телок взял?
Крендель стоял перед ним на твердо упертых в пол ногах.
– Ну, как договорились, столько и взял?
– А на какой помойке ты свою Мари нашел?
– Ну, не на помойке... Я не понял, пацаны, вы что, в претензии?
– А то... Ты еще двух телок подогнать должен...
– А-а, ну так я уже вызвал их, скоро подъедут...
Крендель прекрасно понимал, что Сан Саныч нагло врет. Не вызывал он никаких девок... Да он точно его за лоха держит.
– А ты, мужик, отбой им дай, – нехорошо осклабился Перец. – Нам телки не нужны. Нам и твоего дупла хватит!
– Чего?! – взревел тот, резко разворачиваясь к нему.
Но тут же от его форса не осталось и следа. Перец уверенно и твердо стоял на своих двоих и в упор смотрел на мужика сквозь прорезь прицела. Можно было не сомневаться, что рука его не дрогнет. А умирать мужик не хотел...
Кекс пушку доставать не стал. Он изо всей силы ударил Сан Саныча кочергой под колено.