– Ну, и крутель же ты, Леха, – обиделся капитан. – Ладно, схожу.
Когда за Дорофеевым закрылась дверь, Бабкин закурил и украдкой посмотрел на Андрея. А потом как бы между прочим заметил:
– Мне кажется, что этих ребят ты все-таки найдешь. – Он глубоко затянулся, кольцом выпустил дым. – А не выходит потому, что слишком правильно все делаешь.
Не твой стиль.
Корнилов нахмурился.
– Хочешь сказать что-то, чего не знаю я?
– Я просто рассуждаю, – ушел от прямого ответа Бабкин. – Знаешь, есть теория случайных чисел. Вот, например, самоубийство на Винницкой.
Есть над чем подумать? А Бухвостов приказал, и оформили как самоубийство. На фиг нам глухарь? Ну да ладно. Черт с ним, с глухарем. Предсмертная записка была, значит, все в норме. Мужик оказался нотариусом. Пошел я в его контору. Сам знаешь, формальности прежде всего. А тут сюрприз. Оказывается, накануне кто-то ломанул в конторе дверь, залез в сейф того самого нотариуса.
Андрей недоумевающе пожал плечами:
– Понятия не имею.
– Одну любопытную строку. Точнее фамилию.
– Знаешь, Бабкин, – разочарованно проговорил Андрей, – твоя история имела бы какой-то смысл, если бы фамилия оказалась Круглова.
– Прямо в яблочко! – радостно воскликнул Бабкин.
– Стоп! – скомандовал Андрей и пристально посмотрел на старлея.
– Вероника Круглова была у этого нотариуса ровно за час до того, как погибнуть. Причем заезжала не просто так, а для того, чтобы оформить завещание.
Об этом я прочел в журнале. Попросил показать документ. Его в конторе не оказалось. Я спросил, мог ли нотариус хранить бумагу в другом месте. Сказали, что не практикуют такого.
– Ну, а если он знал, что оставлять такую бумагу в конторе небезопасно?"
"– Если знал, скорее всего перепрятал.
Бабкин замолчал, ожидая от Андрея одобрения, но тот отнесся к его сообщению внешне спокойно.
– Есть что-нибудь, за что можно зацепиться? – спросил он.
– Никаких следов. Все заподлицо.