Трудно было поверить, что этот приятный, вежливый и обходительный человек руководил разбойными нападениями. Да в это и не хотелось верить! Тем более что официально ничего этого не происходило… А если даже и происходило, то участие Ларионова в подобных мерзостях совершенно не доказано.
Потянув замок «молнии», Шабанов приоткрыл несессер. Там были две пачки пятитысячных купюр.
— Спасибо, — он не смог сдержать довольную улыбку.
«Ничего себе! Миллион в первый же день! Правда, надо спросить у Петрицкого, с кем и как поделиться…»
— Банкет я планирую на выходные.
— Отлично! Я все организую на высшем уровне!
Ларионов не обманул. Стол был накрыт по высшему разряду. Метровые осетры, огромные, запеченные с капустой, цимлянские лещи, нежные сомы, большие вазы с черной и красной икрой, водка, вино, коньяки, шашлыки из трех видов мяса. Отдельно накрыт пивной стол: рыбцы, шемайка, раки…
На банкет явилось все районное руководство — и начальник РОВД Баринов, и прокурор Бездольный, и председатель суда Ковригин, и сам глава районной администрации Венедиктов, которого Шабанов даже не осмелился позвать.
Были и все заместители, и начальники отделов, хотя среди гостей наблюдалось некоторое расслоение: первые лица держались отдельно, а вторые общались, в основном, между собой. Но потом, неизвестно откуда, появился Воскобойников, его Шабанов тоже не звал, но по другой причине: он не дорос до сегодняшнего уровня.
Когда расселись за сдвинутые буквой «П» столы, то Феликс каким-то образом оказался совсем рядом с начальством, гораздо ближе, чем сам виновник торжества. Вел застолье известный в Тиходонске тамада. Первые тосты подняли за Шабанова, за его непосредственного начальника Петрицкого, который рассмотрел в скромном следователе толкового руководителя, за начальника РОВД Баринова, который вырастил и того и другого, за товарищей-коллег, которые помогают каждому обнаружить свои лучшие черты.