Девчонке всего лет двадцать семь, и фигура у нее еще аккуратная, стройная… На ментовской работе за несколько лет расползется и превратится в корявую, замордованную жизнью, озлобленную лошадь.
— Виктор Сергеевич, извините меня. Я так вас подставила…
— Хоть это ты понимаешь! Уже хорошо. Значит, совесть еще не совсем потеряна…
«Еще пара лет в этой помойке — и от твоей совести ничего не останется», — подумал он. А вслух продолжил:"
"— Рассказывай все по порядку, а уже потом будем делать выводы.
— А что рассказывать?
— С кем была? Почему после себя не навела порядок? Что, нельзя было хотя бы протереть стол и убрать презервативы?
— Да плохо мне было! Решила поехать, поспать два часа, а потом вернуться и навести порядок…
Девушка замолчала и смотрела в пол. Ей явно не хотелось говорить о вчерашнем.
— Хватит в молчанку играть! А то я тебя вышибу из милиции прямо сегодня! И переаттестации ждать не стану!
— Виктор Сергеевич, прошу вас, не делайте этого. Куда мне идти? С работой сейчас одни проблемы, а тут и какие-никакие льготы, и положение…
— С кем трахалась, с кем пила, чем еще занимались на дежурстве?
Ефанова покраснела.
— Была с операми…
— Какими? Что я должен у тебя все вытягивать?
— С Сытниковым и Сухаревым.
— Ты с ума сошла! — удивился Шабанов. — Во-первых, групповуха на рабочем месте! А во-вторых, ты что, не знаешь, что у Сытникова язык длиннее всех мозговых извилин вместе взятых?
— Теперь уже знаю.
— Кто с вами был еще?
— Теперь разве не все равно?
— Не все равно Ефанова! Сегодня следствие отличилось.
— Заходил Петросян, были все из дежурки.
— Ясно. Значит, вся дежурная смена пьянствовала. А по какому поводу?
— Да просто так. Как всегда. Выезжали на место происшествия — кража из торгового павильона…
— И там затарились, а потом решили отдохнуть, — закончил за подчиненную Шабанов.
— И что мне с тобой делать? — вздохнув, спросил Шабанов.
— Виктор Сергеевич, помогите, я в долгу не останусь… Я не думала, что так может получиться.
Шабанов усмехнулся. Не думала она. Святая наивность.