— Ну почему мне так не везет? У подруги день рождения, вот и уговорила выпить бокал шампанского… Мне тут и ехать всего-ничего… А теперь и колония, и лишение прав!
Было похоже, что перспектива потерять права пугала ее больше, чем лишение свободы. Или эта угроза просто представлялась более реальной.
— Ладно, ладно! — смилостивился неожиданно Вепрев. — Сейчас поедем на упрощенное освидетельствование, я за вас похлопочу, и все будет нормально!
— Ой, правда? — она сняла очки, вытерла платочком размазанные глаза и снова заулыбалась.
Кабан суетливо усадил девушку в разгонный «жигуленок» и повез в сторону лесополосы.
Минут через сорок он вернулся — оживленный и довольный.
— Больше не нарушайте, гражданка Синицына! — строго сказал он взлохмаченной нарушительнице. — Вот, держите ваши документы!
Девица мялась, поблескивая своими узенькими очечками, и, похоже, была растеряна, не зная: закончилось ли для нее сегодняшнее нарушение или придется пройти еще какой-нибудь дополнительный инструктаж по правилам дорожного движения.
— Проезжайте! Не задерживайтесь на посту. И впредь будьте осторожны! — уже раздраженно бросил он классическую профилактическую фразу.
Вскоре «калина» скрылась из глаз.
— Ух, и стерва! — потянулся довольный Вепрев.
— Я думал, ты Боров, а ты Хряк, — сказал наблюдавший финальную сцену Сидорчук.
— А в чем разница? — не обиделся тот.
— Боров без яиц, его только на сало, а Хряк с яйцами — и на хрюшку сгодится…
— Гы-ы-ы! — заблестел заплывшими глазками Вепрев. Потом вынул из кармана мятую пятисотку и, красуясь своей честностью, протянул Сергею:
— Возьми свою долю, ты ведь эту кралю тормознул…
— Ты что, и деньги еще с них берешь? — оторопел Колтунов.
— А то как же?! — загыгыкал по обыкновению Кабан. — Согласно требованиям федеральных законов и ведомственных инструкций… Любовь — одно, а административная ответственность — совсем другое!
Сергею захотелось дать ему в рожу, и он поспешно отошел от греха подальше.
Сзади раздался резкий скрип заблокированных колес. Сергей быстро обернулся. Темно-синий «мерседес» остановился как вкопанный, оставив за собой черные полосы экстренного торможения.
«Совсем оборзели! — повторил про себя Сергей привычное высказывание коллег об участниках дорожного движения. — Сейчас я его запрессую!»
Но прессовать никого не пришлось.