— Кто тебя послал?
— Воскобойников…
С одной стороны, такое признание напоминало предательство, но с другой — его же не фашисты в плен захватили, а коллеги из смежной службы. А Воск — такая устрица, что выкрутится из любой ситуации. И заступников у него много…
Услышав эту фамилию, Иван поморщился.
— Он все время под ногами путается! Скажи ему — пусть ноги уносит и обставляется по всем правилам, а то я его самого закрою! Скажи: Одинцов пообещал его в камеру бросить! И высокие защитники не помогут!
Вадим вылетел из подъезда, как пробка из бутылки с шампанским.
— Что случилось? — коротко спросил он.
Вадим, тяжело дыша, пересказал.
— Одинцов! Вот сука! — выругался Феликс. — Он все время под меня копает! Ладно, дергаем отсюда…
— А эти, твои внештатники?
— Никакие они не внештатники! — зло сказал Воск.
"— Как, меня же видели?!
— Ну и что, как видели? Граждане позвонили, сообщили про подозрительных типов, которые ломятся в квартиру, ты и приехал… А там уже наркополиция, это их линия, ты развернулся и уехал. И все дела!
— А мои отпечатки на коробках?
— Да кто будет их снимать! — махнул рукой Воск. — Забудь про все! Хочешь, поехали пива выпьем.
— Да нет, спасибо… У меня работы много, — отговорился Вадим. Пить пиво в рабочее время он еще не привык.
Через несколько месяцев, граждан Рвачева и Колотушкина осудили. Каждый получил по четыре года. Воскобойникову пришлось искать новых понятых. Но он быстро справился с этой задачей.
* * *Ночью пэпээсники задержали подозрительного пьяного. Когда дежурный «пробил» его по учетам, оказалось, что это некто Сема Бородин по кличке «Паяльник», находящийся в розыске за разбойные нападения.
— Давай, Сергей, бери его и занимайся вплотную, — сказал Сивцов Юматову на утренней оперативке. — «Примерь» его на причастность к группе «Налетчиков», к другим нераскрытым преступлениям, ну, да ты сам все знаешь…
Юматов ушел.
— А ты, Самойлин, доложи, почему у тебя показатели слабые? — спросил начальник УР, заглядывая в лежащий перед ним разграфленный лист с чернильными пометками.