Несколько минут они могли говорить только по очереди, а потом утратили и эту возможность, потому что стали действовать одновременно: пока одна ласкала самую чувствительную часть тела Виктора, вторая целовала его взасос, потом они менялись. Таких ощущений Шабанов никогда не испытывал. Когда процесс завершился, он находился на седьмом небе.
— Может, ко мне работать придете? — предложил он.
Девушки переглянулись и рассмеялись.
— Что я тебе говорила? — спросила у подруги Галя.
А Шабанову ответила:
— Спасибо большое, мы что-нибудь получше выберем.
— А как практику проходить хотите?
— Так, чтобы тут вообще не появляться. А к тебе приедем в любой момент, куда скажешь.
— Договорились. Тогда я и буду вашим руководителем.
Можно сказать, что эти две недели были самыми лучшими и насыщенными в жизни Шабанова. Но все хорошее имеет обыкновение заканчиваться. Закончилась и практика Ангелины и Жозефины. В последний раз они привычно ублажили своего руководителя, как будто расцеловали его в обе щеки.
Подписав им отличные характеристики, Шабанов пожелал девушкам успешно закончить юрфак и устроиться на хорошую работу.
— Спасибо! — улыбнулись они, обнажив ровные белые зубки. — Нас везде возьмут.
— Забегать ко мне будете? — с надеждой спросил начальник следствия.
— Не получится, — без сожаления ответила Жозефина, снимая со стола свою фирменную сумку «Луи Виттон». — У нас теперь в прокуратуре практика. А после — в суде.
Шабанов тяжело вздохнул. Повезло Мудракову и Ковригину!
— Не печалься! Если Грач или Удав скажут — мы быстренько прибежим! — обнадежила Ангелина.
* * *Через четыре месяца Фирсова перевели в старшие следователи, а заместителем начальника СО назначили Ефанову. По итогам работы за полугодие следственный отдел, возглавляемый Шабановым, занял первое место.
— Поздравляю, — сказал Петрицкий, вручая ему грамоту на городском подведении итогов. И обратился к залу:
— Видите, товарищи, продуманная кадровая политика приносит свои результаты!
Начальники следственных подразделений и следователи послушно аплодировали, хотя лица у многих были кислыми, а у остальных — безразличными.
Потом, уже в приватной обстановке, в комнате отдыха за кабинетом, Петрицкий выпил с Шабановым полбутылки коньяка.
— Ты молодец, Виктор, вписался в Систему. Тобой довольны там, наверху, — Петрицкий поднял вверх палец.
— Спасибо, Василий Григорьевич, это все благодаря вам. Я никогда в передовики не рвался. Самое лучшее — быть в середине.