Менты не ангелы, но...

Должно быть, имелся и «прокурор по особым поручениям», и судья, без них-то дело до логического конца не доведешь…

Только Баня две недели назад прекратил свою деятельность, так как пьяным сел за руль недавно купленного «нисана-патрола» и помчался со скоростью сто пятьдесят километров в час. Он был уверен в своей исключительности и безнаказанности. И если бы на пути попался патруль ДПС,[6] он бы уболтал кого угодно — хоть сержанта, хоть офицера, хоть командира батальона. Убедил бы, что скорость в пределах допустимой, а сам он трезв, как стеклышко.

Но переубедить асфальтовый каток, в который он врезался, не смог даже Баня со своими связями, потому что законы природы, в отличие от правовых законов, обойти невозможно. Перемноженные скорость и масса расплющили Баню в лепешку, и его с почетным караулом и троекратным автоматным залпом погребли на Северном кладбище. Цепочка должностных лиц, обеспечивающих принятие нужных процессуальных решений, нарушилась… Вот оно что!

Шабанов вскочил и забегал по кабинету взад-вперед, будто его пчела укусила в задницу.

Неужели его выбрали на место Банникова?! А ведь действительно, Петрицкий его просто посадил на кукан и не оставил выбора! Или полная покорность, или выпиздят к чертовой матери!

Он постарался точно вспомнить, что сказал начальник СО.

«Возбуждай дело, и сегодня же сбытчика задерживай, потом арестовывай, в течение трех недель дело направляй в суд. Ты должен себя показать как толковый, исполнительный и ответственный работник. На которого можно во всем положиться…»

Да, именно так.

Значит, дело Федосеева — это испытание для него. Экзамен на место доверенного лица. «Следователя по особым поручениям». Почему они его выбрали? Он самый опытный, достаточно самостоятельный, взяток никогда не брал… Но пьющий — это слабое место! А если поймать за слабое место, то опытный и честный человек станет делать то, чего от него ждут, и дальше все пойдет, как по маслу!

В кабинет без стука вошел Воскобойников. Маленький, верткий, с морщинистым лицом и маленькими блеклыми глазками.

Длинный тонкий нос, выступающая верхняя челюсть — было в нем что-то лисье, хитрое. Одет сугубо по-граждански: фирменные джинсы, такая же шведка, дорогая кожаная барсетка.

— Прибыл для допроса в качестве свидетеля по делу Федосеева! — молодцевато доложил он и, улыбнувшись, присел к столу. — Хочешь, я сам протокол напишу?

Шабанов всегда допрашивал сам. Но сейчас он протянул бланк Воску.

— Давай. Напиши все подробно и занеси мне.