— Кстати, насчет дисциплины…
— Что еще? — поднял брови Петрицкий.
— Вы отписали материал этому… Как его? С птичьей фамилией…
— Соколову, что ли? — начальник СО напрягся, хотя вида не показывал. — Хороший парень, грамотный!
— В чем грамотность? — зло сказал Воскобойников. — В том, что дело развалил? Считает себя самым умным?
— Там нечего было разваливать, оно само развалилось. Понятые ничего не видели: ни откуда «дурь» достали, ни сколько денег обнаружили. Протокол изъятия неправильно оформлен. Соколов и написал «отказняк»…
Петрицкий надел очки и стал внимательно рассматривать лежащее перед ним дело.
— Не его это собачье дело!
— Послушай, явную туфту гнать нельзя! — Петрицкий, наконец, поднял голову. — Нас же тоже проверяют. И следственное управление, и прокурор, и суд. Раз отказали, в следующий таких «косяков» допускать не будешь.
— Странно! — Воскобойников развел руками. — В стране идет борьба с наркотиками, оперативный аппарат выявляет сбытчиков, а следователь отказывает в возбуждении уголовного дела.
— Что-то я не пойму, Феликс, ты меня учить вздумал? — начальник СО повысил голос. — Кто старше по званию, по должности, по положению?
— Вы, товарищ подполковник! — Воскобойников старательно обозначил стойку «смирно». — Только я не от себя говорю. Я от них говорю!
Он указал указательным пальцем в потолок.
— Они считают, этого Соколова надо уволить.
Петрицкий обескураженно снял очки, протер, снова надел.
— Прям-таки сразу увольнять? А с кем работать будем?
— Извините. Вы лучше сами позвоните и спросите…
Из кабинета начальника СО Воскобойников направился к Шабанову. Тот был уже на месте и нервно разговаривал по телефону с женой.
— Света, ты же знаешь, у меня суточное дежурство! Какие проблемы?! Конечно, в сутках не две ночи, но у нас такое происшествие было, что пришлось остаться документировать! Какое, какое! Я не могу говорить об этом, тем более по телефону… А мобильный я нарочно в сейфе оставил.
Но Светлана уже бросила трубку.
— Вижу, ты хорошо погулял! — сказал Воскобойников.