Последних называли «учеными», самые глупые из них тоже считали себя таковыми, хотя профессор Ежелев смеялся: «Ученые — медведи в цирке, которые на велосипедах катаются!»
Шестеро старших офицеров, с седыми висками и лысеющими головами, у которых большая и основная часть жизни осталась позади, задумчиво рассматривали молодых ребят в новеньких погонах, с хрустящими дипломами в карманах. Были и девушки, сегодня они сняли уродующие фигуры камуфляжные комбинезоны, надев «парадку»: белые рубашки, кителя, уставные юбки не выше колена и неуставные туфельки… В этом виде представительницы прекрасного пола обрели природную грациозность, хотя и несколько устроженную милицейской униформой.
Отутюженная форма, сияющие лица, светящиеся радостью глаза, вспышки веселого смеха, кругом нарядные друзья, родители, подруги: постовые на КПП в день выпуска ведут себя либерально.
— А что, товарищи офицеры, кто бы захотел поменяться с ними? — кивнул Веселов на счастливых выпускников. — Махнул волшебной палочкой, и пошел в лейтенантских погонах за ворота. Без лишнего жира, болячек…
Подполковники и полковники переглянулись, покачали головами.
— И без квартиры, положения, достатка, связей… Я не хочу!
— Опять все с начала, опять с нуля. Я тоже не согласился бы…
— Это же и семью потерять, и детей, все что знаешь и к чему привык… Нет, уж!
— А я бы пошел! — вызвался плотный круглоголовый Рыбаков.
Умудренные опытом офицеры с противоречивыми чувствами смотрели на уходящих выпускников. Они выходили в широко распахнутые ворота, и это было очень символично: очередной выпуск офицеров шел в большую жизнь."
"В Центральный отдел внутренних дел он явился ровно к восьми. На невысоком крылечке в три ступеньки стояли два сержанта в пузырящейся форме, бронежилетах, с автоматами наперевес.
— Я на работу, новый сотрудник, — Самойлин протянул к безразличным лицам свое новенькое офицерское удостоверение.