Хотя защитник, скорей всего, будет бесплатным, а тем все равно…
— Гражданин Каратаев, в отношении вас возбуждено уголовное дело по факту сбыта наркотических средств. Что вы можете пояснить по данному поводу?
— Все беру. Ширево мое, два шприца действительно двинул, остальные у меня отобрали менты, и деньги меченые забрали. Все признаю. Давай быстрее закончим писанину, а то я спать хочу.
— У вас есть свой защитник? Или тот, кого вы хотите пригласить? — для проформы спросил Шабанов.
— Откуда?
— Тогда я позвоню, чтобы прислали дежурного адвоката, он окажет вам бесплатную юридическую помощь.
Почти сразу после допроса в кабинет зашел Феликс.
— Все нормально?
Шабанов вздохнул.
— Смотря что считать нормальным. Ты видел, в каком он состоянии?
— Видел. Когда его взяли, он попросил уколоться. Ну, пусть колется! Нам не все равно? Этот идиот дал полный расклад. Когда очухается, схватится за голову, но это уже его проблемы… Что ты на меня так смотришь?
— Да, ничего…
— Нет, я вижу: о чем-то задумался!
Лучший по линии борьбы с наркотизмом опер был прав.
«Молодец Воск, — думал Шабанов. — Делает положительную статистику выявлений и раскрытий. Задерживает сбытчиков одного за другим. Все на бумаге получается просто идеально. А на самом деле, подставляет каких-то пешек, которые такие же сбытчики наркотиков, как и он сам!»"
"— Угадал, Феликс! — кивнул следователь.
— Молодец, как всегда, на лету хватаешь!
— Только как ты их отбираешь? Мирзоевы всей семьей уже десять лет «дурь» двигают, дома построили, на «мерседесах» катаются, а ты их никак не прищучишь. А ловишь какую-то шантрапу. Почему?
— Ты что, Витя, совсем ничего не соображаешь? Мирзоевы за себя хлопочут, каждый месяц нам по мелочи отчитываются, а больших шишек на крупных окладах держат. Их голыми руками не возьмешь, и не голыми — тоже.
— А-а-а… — неопределенно протянул следователь. — Вот оно как…
— Конечно. А ты как думал?
Шабанов пожал плечами.
— Понятых допрашивать будешь? — спросил Феликс. — Они ждут в коридоре с нетерпением. Горят желанием выполнить гражданский долг.
— Пусть заходят, — вздохнул Виктор.