Каждый звонок нес неприятности: ЧП, вызов на происшествие или «на ковер» к начальству.
На этот раз звонила жена. Тоже ничего хорошего.
— Ты когда будешь дома? У тебя что, часов нет? — сходу начала Светлана.
— Сегодня меня не жди, — ответил Виктор. — Я занят.
— Ты опять у этой шалавы, — истерично закричала она. — Знаю я, чем ты занят!
С недавних пор эти истерики стали ему безразличны и вызывали только злость.
— Подумай о чем-нибудь другом, — сдерживая раздражение, ответил он.
— О чем я могу еще думать, — кричала она. — О чем? Ты что, меня последней дурой считаешь? Муж связался с блядью, а я должна думать о чём-то другом! Ты лучше о сыне подумай!
— Я о вас и думаю. Вот, договариваюсь, чтобы купить вам путевку в Египет на зимние каникулы. Покупаетесь, позагораете, Вовка будет доволен…
Светлана замолчала.
— Вот оно что! Хочешь меня сплавить подальше, чтоб не мешала? Вместе с сыночком? Ты еще, может, и киллера наймешь?!
Виктор выругался про себя.
— Не хочешь, не езжай! Мне еще проще… Все, до свиданья, я больше не могу говорить.
— Конечно, она тебя уже ждет в постели. Да?
— Дура. Какая ты дура. Я для нее стараюсь, а она говорит всякую ерунду!
— Это я — дура?! — я сейчас тебе на работу позвоню, расспрошу, чем ты занят!
— Ладно, извини. У меня секретное задание. Закончу и приду.
Он быстро отключился. От хорошего настроения не осталось и следа.
Виктор прошел на кухню."
"— Опять скандал? — спросила Марина. Она разложила на тарелки поджаристые котлеты, насыпала зеленого горошка. На столе стояла запотевшая бутылка водки. Виктор сглотнул слюну.
— Или опять, или снова. Они не заканчиваются. У меня уже силы на исходе. Придется идти домой, а то она такой тарарам поднимет…
— И какой выход?
Виктор вздохнул.
— Я с ней разведусь. Так продолжаться не может!
Марина бросила на него быстрый взгляд, но ничего не сказала.
Глава 3 Участковые. Звягинцев
Оперативное совещание у начальника участковых инспекторов началось с разносов. Впрочем, как и всегда.
— Ефимов, где ты был вчера целый день? — грозно вопросил подполковник Видин.
Китель он повесил на спинку кресла и сидел в форменной рубашке без погон, но с туго затянутым галстуком. На его мясистом красном лице застыло хмурое и недовольное выражение.