Потом подполковник Видин торжественно объявил на оперативке:
— Обращаю внимание всех, что Звягинцев выполнил мое вчерашнее распоряжение и в течение нескольких часов сумел раскрыть опасное преступление на своем участке. Следствие возбудило уголовное дело, подозреваемый задержан. По итогам работы за квартал Сергей Викторович будет поощрен. Учитесь работать и использовать скрытые резервы!
У Звягинцева болела голова, но он был доволен. Сейчас сослуживцы ему искренне завидовали. Потому что он на некоторое время соскочил с кукана Водяного.
— А вам есть над чем работать! — продолжил подполковник, и голос его набирал привычную озлобленность и силу. — У нас наблюдается снижение показателей по линии административной практики. В течение двух-трех дней необходимо исправить положение и составить десять, а лучше пятнадцать протоколов! Задача ясна?
— Да откуда взять столько протоколов, Сан Саныч? — жалобно спросил капитан Бобрин. Маленький, сухонький, с морщинистым лицом, он выглядел на все шестьдесят.
— Я на участке двенадцать лет, и каждый год составляю под двести протоколов: за пьянку, за мелкое хулиганство, за нарушение правил хранения оружия… А населения у меня четыре тысячи, считайте, больше половины я уже наказал! Иду, а на меня волком смотрят!
— А как ты хотел? — усмехнулся Видин. — Ты же представитель власти! Ты им не конфеты раздаешь и не пенсии прибавляешь!
— Так сейчас, говорят, участковых население выбирать будет, — уныло продолжал Бобрин.
— Выберут, не боись! У нас всегда кого надо, того и выбирают. А если с руководством отношения испортишь, тогда точно никуда не выдвинут. Наоборот — задвинут!
Бобрин опустил глаза и замолчал. Он избегал конфликтов, особенно с начальством.
— Сан Саныч, я уже и на всех внештатников протоколы составил, и на родственников, — неожиданно поддержал коллегу Волин. Видно, ситуация допекла его основательно. — Осталось на самого себя написать!
— Хватит умничать! Кто хочет работать, ищет способы, кто не хочет, ищет причину! — рявкнул подполковник и прихлопнул ладонью по столу.
Участковые расходились. Молодые озабоченно хмурили лбы, ветераны равнодушно прикидывали: как в очередной раз выкрутиться из сложного положения. Сколько можно наказывать жителей участка? Все имеет свой предел, и терпение граждан — тоже. Но спорить и доказывать никто не хотел: себе дороже обойдется.