Всех остальных погрузите в «КамАЗ» и отойдите подальше в поля. Как понял меня? Прием!
- Понял тебя. Кто наш противник? Прием.
- Вооруженный отряд численностью от двадцати до пятидесяти человек. Скорее всего, из числа крымских татар. С ними еще женщины, дети и старики – примерно, около сотни. Прием.
- Понял. Сделаем. Отбой.
Вернувшись к машине, поднял ствол автомат вверх и дал короткую очередь. Михалыч вытащил из кобуры ПМ и тоже начал стрелять в воздух, к нему присоединились еще двое парней.
Запрыгнув в кабину «ГАЗа» и, вжав сцепление, сорвал машину с места.
Машина, набрав скорость, понеслась вперед. «Шишигу» кидало из стороны в сторону, как щепку в бурном потоке. Я вцепился в руль, до боли в пальцах, сжимая «баранку» и молясь только о том, чтобы машину не перевернуло на очередном повороте.
Посмотрев в зеркало заднего вида, увидел, что из ворот турбазы выбежало несколько человек, которые открыли огонь по моей машине.
Где сидели эти самые наблюдатели я так и не понял. Возможно на вершине холма, что располагался в полукилометре от базы, а может и в развалинах коровника, мимо которого, ГАЗ несколько секунд назад.
- Глеб, ты как? – спросил я у парня, который свернулся на полу соседнего сидения.
- Трясет, просто ужас.
- Внимание, впереди какое-то движение. Приготовься.
- Что там?
- Не вижу, что-то едет, но сейчас это закрыто склоном холма.
По моим прикидкам, «шишига» проехала несколько километров. Может два или три. Не знаю. Но, впереди, на дальней стороне поля появился БТР-80.
БТР?! Какого хрена? Михалыч не говорил, что у них есть бронетранспортер.
- Якорный карась! – выругался я. – У них БТР!
- ЧТО?! – прошипел Глеб. – Откуда?
- А, я откуда знаю? – ответил я, останавливаясь и глуша двигатель.
- Может, ну его на фиг? Рванем сейчас через поле к нашим. Хрен с ней, с этой турбазой. Другое место найдем.
- Нет. Уже поздно. Работаем до конца! – тихо ответил я, хватая сумку с бомбой и деньгами.
- Мля! Андрей, мы все погибнем!
- Не бойся Глеб – больше одного раза люди не умирают.
- Андрюха, ну на хрена нам это надо? Это не наша война, зачем нам драться.
- Как говорил Партос – «Я дерусь, потому что дерусь!».