Я шел как в тумане, механически переставляя ноги. Идти, идти только вперед."
"Очнулся от забытья, только тогда, когда споткнулся о корень и упал, растянувшись в полный рост, больно ткнувшись лицом в землю. Пролежав на земле несколько секунд, я отдышался и снова поднялся на ноги. Пройдя еще несколько десятков метров, снова, перелез через, уже, не знаю, какой за эту ночь, забор. И снова огород, заросший, какими-то ростками. Еще один забор, опять я его перелазаю. Проулок, опять забор, и снова, какой-то огород. Сколько я еще прошел, я не помню.
Сознание вернулось ко мне, когда я сидел внутри какого-то, заваленного сеном амбара. Большой, забитый до половины тюками прессованного сена, сарай. Я лежал на земле, уронив на себя тюк с сеном. А еще я слышал голоса. Совсем рядом. Буквально по ту сторону деревянной стены. Говорили двое – спорили о чем-то. Вначале, я отнесся к услышанному, как к очередной галлюцинации, но уже через несколько минут, заинтересованно, навострил уши:
- Ты нас всех подставил! – кричал один.
- Если вы такие бараны, что верите на слово, то, кто вам доктор? – зло ответил второй. – Да, я вас подставил … и что? Вам же татарам так легко поверить, что вас ненавидят русские. Вы даже проверять мои слова не стали. Собрали семьи, обворовали арсенал и рванули куда глаза глядят.
- Зачем тебе это? – тихо спросил первый. – Зачем?
- А, я вас всегда ненавидел! Всех вас – тупых животных!
- Ты – больной псих!
Я узнал голоса говоривших. Первый – это Джохар Муслиев, а второй – Михалыч. Осторожно подкравшись к стене сарая, я внимательно присмотрелся через щель между двух досок.
Муса-два был привязан к столбу, его лицо было залито кровью, выделялись только белки глаз и остатки зубов, в залитом кровью рту. Михалыч стоял над Джохаром, скрестив руки на груди.
- Молись, своему богу, через пару секунд ты с ним встретишься! – Михалыч достал из ножен длинный тесак, и подошел вплотную к Джохару.
Не знаю, зачем я это сделал, но сняв автомат с предохранителя, выпустил весь рожок, в стену сарая. Длинная очередь пробила дерево досок, оставляя после себя цепочку аккуратных круглых отверстий.