За разговором хорунжий успел окликнуть людей, и те, передав лопаты сослуживцам, успели собраться. Убедившись, что отобранные казаки уже готовы и ничего не забыли, Руслан развернулся и, бросив через плечо Никандру:
– Веди, – зашагал к выходу из распадка.
Отобранная для этого перехода молодежь легко держала заданный темп. Не ожидавший такого Никандр, поначалу тихо посмеивавшийся над привычными к седлу бойцами, очень быстро увял и дальше шагал молча, лишь иногда оглядываясь, чтобы убедиться, что никто не отстал.
Сразу после боя, избавившись от раненых, он приказал осмотреть бойцов и доложить о потерях, и спустя несколько минут услышал от подошедшего хорунжего:
– Любит тебя удача, княже. Такой бой, и всего четверо поранетых. Да и то камнями от пуль посекло.
– Что, никого убитым? – не поверил Руслан собственным ушам.
– Слава богу, все живы, – истово перекрестился казак. – Говорю же, всего четверо поцарапанных. Пули из камня крошку выбили, ими и посекло. Да и то у всех уже коркой схватилось. Храни тебя боже, князь, – сняв папаху, поклонился казак.
– Благодарствую, – кивнул Руслан в ответ.
– Что с османами делать станем? – поинтересовался хорунжий, надевая папаху. – Может, так бросим, да вход в долину завалим?
– Нельзя, – качнул Руслан головой.
– Добре. Все исполним, – сообразив, что он прав, кивнул хорунжий.
Именно этим бойцы и занялись, едва рассвело. Осмотренные тела относили подальше от ручья и складывали в ряд. Заодно пересчитывали.
"Группа углубилась в лесную чащу, и бойцам пришлось сойти с тропы.