Мы не беженцы, не кочевники, не захудалая банда, а фракция. И фракция сильная. О нас за прошедшее время, благодаря Суперцентрам связи и радиосообщениям, уже знали, пожалуй, во всей Северной Америке и всей северной части Южной Америки.
Мы смотрели за тем, как мой человек вышел вперёд, представился, обозначил свой статус дипломата, что во все времена означало неприкосновенность и гарантии от других правителей. К нему вышел мужик в боевой броне, улыбнулся, и через миг мой дипломат оказался на земле. Все, кто смотрел за этим видео, стали свидетелями жестокого избиения безоружного дипломата.
И это было лишь начало видеозаписи. Шлем всё это записывал и передавал основной группе, что осталась на побережье, и они, здраво оценив разницу в силах, решили отступать. Корабль, на котором они приплыли, в это же самое время взяли штурмом, и моих моряков и офицеров на корабле пленили либо убили.
Дипломат же оказался за воротами, ведущими в столицу азартных игр, и шлем передал всем нам суровую правду о том, во что превратился этот город.
"Зрелище заставляло кровь кипеть даже у меня. Хотя я смотрел это уже второй раз. Мои люди полностью разделяли мои чувства. Дипломата тащили, били, пытались выковырять из шлема, но не могли разобраться с защёлками. Ему выстрелили в колено. Он не стал ничего говорить. И его потащили, как мешок с дерьмом, по грязным улицам в крупнейшее казино города. Альфред Тигулла превратил его в собственный дворец и украсил… по своему вкусу.
Пинки, страдания, плач, крики. Всё это было музыкой для ушей правителя ближайшей к нам фракции. Власть превратила его в психа.