Во время тестов мы поняли, что один такой снаряд, попавший в толпу гнильцов, сможет убить от тридцати до пятидесяти мертвецов. Ещё какую-то часть не добьёт, но покалечит. Неплохо, особенно если учесть, что Афина помогает снарядам работать по максимальной площади. Но в целом… Даже если каждый снаряд убьёт максимум… Мы сейчас выстрелили восемьдесят мин. Цена одной — тридцать пять ОД. Мы выкосили зомби, ну, тысяч на двенадцать. Суммарная прибыль — около десяти тысяч. Чуть поменьше. С учётом стоимости оборудования и редкой возможности применения для поражения толпы, людям без Афины подобные устройства будут, безусловно, приносить пользу, но зарабатывать ОД ими — не выйдет.
— Смена, ещё по одной порции закидываем и бежим на выбранные позиции! — скомандовал я, и мы сделали ещё один залп, по сути, опустошив наши подготовленные запасы мин на пятьдесят процентов.
Ничего, может, в местных терминалах найдутся боеприпасы.
Отстрелялись и следом тут же разбежались. Строение улиц было таким, что на два десятка наших «Силачей» приходилось десять крупных перекрёстков и десять мелких пересечений улиц, по которым зомби должны были переть единым потоком. Буквально как каток. А мы их будем встречать и с радостью махать оружием, превращая их в фарш.
Бой закончился, едва начавшись. Потому что началась бойня. Жестокая, бескомпромиссная, без экономии патронов. Энергии было жалко, время тратить никто не хотел.
— Алан, держись! Смещаюсь в твою сторону! — по шлемосвязи я слышал, как нелегко было моим соратникам на крупных перекрёстках, когда волны мертвецов накатывали на них. Ситуацию осложняли тысячи мертвецов под ногами, которых некуда было сдвинуть. Приходилось постоянно крутиться в этом море врагов.
Алана снесли с ног, и он с трудом поднимался. Именно поэтому в его сторону и начал смещаться его собрат.