Это первое, почти дружеское предупреждение, но советую учесть, что продолжительность жизни моих врагов обыкновенно стремительно снижается, а во главе любого расследования, как вы понимаете... Стоит семья.
И лицо лорда дознавателя стремительно побледнело.
- Трупов, - очень вежливо попрощался ректор.
Еще раз поклонившись, лорд Нардаш пробормотал 'Мое почтение' и поспешил покинуть таверну.
Не сказав ни слова, лорд Гаэр-аш бросил на меня всего один злой взгляд, и стремительно отошел на несколько шагов, чтобы остановившись воззриться на двери.
Случившееся в следующий момент я вряд ли сумею забыть.
Хозяин таверны вбежал, подвывая и прижимая к груди обрубок руки. Он был в крови. Весь. Даже всклокоченные волосы. Потеки свежей крови на лице, обнаженной груди, белых спальных брюках и ноге... без пальцев совершенно. И этот жуткий человек ворвавшись в таверну, подбежал к ректору и бухнувшись перед ним на колени, заголосил:
- Они заставили меня! Лорд, мой лорд, заставили! Я не хотел, нет! Я.
Трактирщика никто не слушал, потому что вошедший следом Эдвин, молча швырнул отрубленную, похоже им руку, и та, пролетая, сверкнула золотым кольцом. Взмах ректора и конечность зависла в воздухе, и теперь всем, абсолютно всем был виден крупный золотой перстень с черной эмалью, на которой был выведен знак смерти.
Отступники!
Глава Некроса втянул удерживающее заклинание, и рука шлепнулась на пол. Но, наверное, никто кроме меня на нее и не взглянул, потому что все следили за ректором, и я не сразу поняла, почему.
- Это было ошибкой.
Мужчина затрясся, и вся его косматая борода затряслась с ним, и дрожа пробормотал:
- Они... они грозили смертью...
И он умолк, потому что в глазах ректора сейчас было что-то такое, что явно говорило - иной раз смерть милосердна и является даром богов. И трактирщик это понял. Да все поняли!
- Да, - усмехнулся ректор, - ты всегда был... сообразительным.
В следующее мгновение мужчина повалился на пол совершенно седым. Абсолютно!
- Харн, - произнес лорд Гаэр-аш.
И Эдвин с жестокой ухмылкой шагнул к лежащему, но мельком увидел мои широко распахнутые от ужаса глаза и остановился. А я вообще не знаю, как дышала, потому что лично я предпочла бы всего этого никогда, совсем никогда не видеть!
Ректор медленно повернулся ко мне, я всей кожей ощутила его холодный взгляд, а затем услышала:
- Норт.