Распахнув глаза, я долго смотрела в потолок, чувствуя себя потерянно и опустошенно, а после осторожно поднялась - сил уже хватало, Эль-таим сделал свое дело. Закутавшись в простыню, я осторожно обошла кровать, в поисках своей одежды, обнаружила вещи сложенными на стуле у зашторенного сейчас наглухо окна, подошла, чуть отодвинула ткань гардины и сразу сощурилась от яркого солнца. Там, за окном, был яркий, столь редкий для этих мест, солнечный день, ослепительно сверкал снег, небо было ясным и безоблачным, по двору ходили некроманты, степенно и неторопливо плывя по отчищенным дворниками-зомби дорожкам, летали почтовые вороны, подменявшие в яркие дни летучих мышей.
Скрип открываемой двери я услышала, но сделать уже ничего не смогла, только обернуться и замереть, увидев вошедшего, и тоже остановившегося ректора, со стаканом воды, видимо для меня. Мгновенно опустила глаза, чувствуя, как запылали щеки. Потому что понимала, лорд Гаэр-аш достаточно умен, чтобы осознать, что я слышала каждое его слово.
Несколько минут мы так и стояли, я, глядя в пол и держась за край гардины, и глава Некроса, продолжающий стоять в проходе потайного хода. И я точно знала, что не смогу сказать ни слова. Заговорил лорд Гаэр-аш:
- Каро, вам в простыне не холодно?
- Нет, здесь... тепло,- не поднимая головы, тихо ответила я.
- И все же лучше одеться или... лечь в постель, - как-то неуверенно произнес ректор.
- Да, - еще тише, ответила.
- Не буду вас смущать, - хрипло произнес глава Некроса.
Я услышала звук поставленного на столик у двери стакана с водой, потом скрип закрываемой двери, потом там, за дверью, раздался удар. Глухой удар, словно о стену ударили. И еще один. Потом стало тихо.
Одевалась я очень быстро, а после, даже не пытаясь взять плащ Норта, потому что тяжелый слишком, стараясь шагать бесшумно, подошла к двустворчатой двери, осторожно приоткрыла и выскользнула из комнаты, чтобы остановиться, едва сделав шаг.