Гобби подошел к столу, взял карандаш, и написал:
«Ты слишком многим рискуешь ради меня, а я мертвый Риа, у тебя же вся жизнь впереди».
Зажмурилась сильно-сильно, чтобы сдержать слезы, открыла глаза, посмотрела на умертвие и тихо сказала:
— Тогда было бы проще не помогать мне сегодня ночью.
Гобби отрицательно покачал головой и написал:
«Память постепенно возвращается ко мне. Память о прошлой жизни. Я был знаком с темными лордами и должен предупредить — Норт и Гаэр-аш становятся темными. В них просыпается темная кровь.
Перевела потрясенный взгляд с листка на Гобби, умертвие кивнул и продолжил писать:
«Твоя измененная кровь повлияла. Не столкнись вы из-за Мертвых игр они остались бы прежними».
Он некоторое время постукивал грифелем карандаша по листку, словно размышлял, стоит ли писать дальше.
— Продолжай, — тихо попросила я.
Наверное, лучше бы не просила.
«Ты должна доказать что сильная не ради меня, я смирился со своей смертью и не хочу, чтобы ты из-за меня рисковала.
— Гобби, — я устало покачала головой, — Гобби, у меня впервые с момента смерти дяди появилась цель, помимо фанатичного стремления избавится от опеки отчима. Для меня очень важно вернуть тебе жизнь. Для меня важно знать, что я могу, я смогла, для меня…
«Темные лорды не отпускают своих женщин. Никогда.» — решительно и быстро написал зомби.
Нахмурившись, я попыталась было объяснить, что выбора у них нет, и я никогда не соглашусь и…
Но Гобби снова начал писать.
«Их кровь еще не проснулась. Еще нет, они пока почти люди. Почти. Дастел моложе — он потеряет все человеческое первым. Гаэр-аш старше, сильнее, он не отступит даже сохраняя человеческую кровь. А ты особая, Риа, ты не прогнешься — скорее сломаешься.»
Я уже ничего не говорила, лишь молча и напряженно читала то, что ожесточенно строчил Гобби.
«Много думал, много. У тебя два пути есть.
От этого имени меня передернуло. Да и кого бы не передернуло, при упоминании министра магии седьмого королевства. Страшный человек. Поговаривали, что он практически невосприимчив к магии отступников, потому что за его спиной стоит ведьма. Правда не ясно кто — жена или теща.
— Министр Рханэ страшный человек, — пробормотала я.