Когда в госпитале Лунный пришел в себя, то ничего не помнил. Врачи предположили, что, когда он побежал за камни по каким-то «секретным» делам, его укусила гюрза. Но укус пришелся туда, где было несколько слоев ткани. Поэтому в его организм попало яда совсем мало, и он лишь потерял сознание.
– То есть художественные таланты он получил после предполагаемого укуса гюрзы? – уточнил Александр.
– Возможно… Сам Виталий считал, что художник в нем родился после третьего самого тяжелого ранения. Но это ранение он получил после своего тогдашнего трехдневного исчезновения.
– Маловероятно… – наморщив нос, категорично помотал головой Стас.
– Если не учесть еще одного момента! – Лев замолчал, глядя на своих собеседников.
– Ну, ну, ну! – разведя и потрясая руками, выпалил Крячко.
– Когда я второй раз ездил на Грачихинский бульварчик – ты тогда был в Проклове, – Линкс мне рассказал о том, что среди работ Лунного был один очень необычный сюжет. Он нарисовал что-то наподобие интерьера летающей тарелки и три человекообразные фигуры на фоне иллюминаторов, мониторов и прочего.
На какое-то мгновение в кабинете повисла тишина."
"– Ну, вот, мент родился! В смысле, наш коллега… – издав саркастичное «хе-хе!», объявил Крячко. – Знаешь, Лева, версия о похищении Лунного «тарелконавтами» мне кажется полной лажей. Хотя ладно, вопрос этот спорный – отложим его. Меня другое интересует. Тамошний участковый, если помнишь, про местного батюшку рассказывал, как тот приходил к Тумирею.
Гуров удивленно взглянул на приятеля и чуть снисходительно пояснил:
– Так об этом-то, когда мы шли, Тумирей тоже рассказывал! Ты что, не помнишь? А, ну да, ты в это время дискутировал со Снякунтиковым, поэтому не слышал… В общем, Тумирей считает, что отец Николай, хоть и имеет сан священника, но реально в Бога до того визита не верил.