И еще, Роман Тихонович, вы не могли бы взять на себя переговоры с главным врачом по поводу вашего усиления? Все-таки у вас с ним договор на физическую охрану, полиция вроде бы ни при чем. Скажите ему примерно то же, что сказали и мне: что на вас вышли люди из МВД и попросили пока оказать помощь, не вмешивая местную полицию. Думаю, его на несколько дней хватит, нам всего несколько дней надо продержаться инкогнито.
– Хорошо, я утром с ним сам переговорю, – понимающе кивнул директор фирмы.
Вызвав такси, Гуров вернулся в гостиницу и уже оттуда снова набрал Крячко:
– Спасибо, Станислав.
– А, ерунда! – отозвался Стас. – Все так, как надо?
– Да, девочка под охраной, местная полиция пока не в курсе. Думаю, этого достаточно. Попробую понять, кто и зачем лез в окно реанимации. Придется как-то активизироваться и выяснить, уже открыто, где и кем работала Морева до последнего времени и что с ней могло приключиться такого, что навело на мысль о суициде.
– Тогда тебе поможет информация о телефонах из ее списка контактов, – заметил Крячко. – Я тебе на электронку отправил распечатку, которую мы получили от сотового оператора. Но основные номера абонентов, с которыми чаще общалась Светлана, – это Семанов Олег Васильевич, Половец Аркадий Андреевич, Дубов Петр Валерьевич и Казарина Ирина Владимировна. Их данные, включая адреса регистрации, я тебе в сообщении на почту отправил. Говорят тебе что-то эти фамилии?
– Две фамилии говорят.
– Может быть, просто дружба, – предположил Крячко, – а может, она у них была в оперативной разработке или же участвовала в какой-то операции под прикрытием. Мало ли. А остальные двое из списка не мелькали там у тебя?"
"– Дубов, Казарина? Нет, но я займусь ими.
– Может, и не друзья. Может, один из них дилер сетевой торговли, а она ввязалась в эти дела с целью поправить финансовое положение, расплатиться с долгами. Кто-то из них может быть сотрудником кредитного отдела банка или вообще коллектором.
Утро Гуров начал с целой серии любительских спектаклей.