Ноги у нее подкашивались, еще секунда – и она бы рухнула на пол в бессознательном состоянии. Половец, поняв, что вот-вот лишится своей единственной защиты, обхватил Казарину за талию и, втащив в кабинет, захлопнул дверь и повернул в ней ключ. Почти минуту он от волнения не мог отдышаться. Девушка начала плакать, и он брезгливо выпустил ее.
Ирина упала в кресло и закрыла руками лицо. Она всхлипывала, пытаясь что-то сказать, но ее рот сводило судорогой, и она только мычала и мотала головой. Половец осмотрелся, задвинул занавески, чтобы через окно нельзя было увидеть происходящего в кабинете, и сел на стул.
– Майор, не дури, – раздался за дверью голос спецназовца. – Куда тебе деваться?
– Вам труп нужен? Вы его получите! – закричал Половец. – Убери своих людей из коридора!
– Уберу. Дальше что?
Тем временем Гуров и Синицын почти бегом спускались на второй этаж, где располагались кабинеты дознавателей. В коридорах было пусто, только у лестниц стояли вооруженные спецназовцы.
Гуров остановился в паре шагов от двери и кивнул спецназовцу. Тот неслышно подошел и, склонившись к уху полковника, коротко рассказал, что здесь произошло. Майор никаких требований не предъявлял, по нему видно, что он не совсем адекватен.
– Что вы можете предпринять? – спросил Лев.
– Вариантов три. Светошумовая граната в окно – и мы выбиваем дверь. Или дымовая граната – и мы выбиваем дверь.
– А третий?
– Просто выбиваем дверь. Прямо сейчас, при вас.
– Нет, это не пойдет, – поморщился Лев. – При каком варианте вы можете гарантировать сохранение жизни заложницы?
– Ни при каком. Если он сидит весь на нервах и держит пистолет возле ее головы, то, скорее всего, рефлекторно нажмет на курок, когда стекло разобьется и прежде чем взорвется граната.
Лев покачал головой, потом медленно подошел к двери и остановился.
– Аркадий Андреевич! – позвал он. – Это полковник Гуров. Вы слышите меня?
– А-а, полковник! – ответил голос Половца. – Что, всех разоблачать приехал! Откуда ты только взялся!
– Из Москвы я взялся, если вы забыли, – спокойно ответил Лев.