Заодно прадеда проведаете».
Прочитав это, Эдвин осторожно спросил:
- У вас есть родственники в Хаосе?
- Дальние, - мгновенно соврал Людвиг.
Никас определенно соврал до этого, заверив брата что тот умеет врать. Вся наша команда с некоторой долей вполне разумного опасения, посмотрела на братьев.
- Очень дальние, - Никас лгал на порядок лучше, но все равно прозвучало неубедительно.
- По вампирской линии, - Людвиг и ложь были действительно плохо совместимы. Никас по крайней мере когда врал, смотрел прямо в глаза с самым честным выражением лица, у Людвига взгляд метался как загнанный в пентаграмму зомби.
- А есть не вампирская? - с улыбкой, спросил Эдвин.
- Так у них же мать ведьма, - напомнил Дан.
При напоминании о матери оба вампира сильно скривились. Очень сильно. И тут Хорхе хрюкнул, намекая, что ответ нужно нести.
Но вот писать братья явно не спешили, и причину Никас объяснил, в ответ на мой вопросительный взгляд:
- Ты артефактор, Риа.
Мне это ничего не объяснило.
Вампир грустно улыбнулся и пояснил:
- Я очень люблю дядю, но даже он едва ли оставит здесь артефактора твоего уровня.
Меня очень тронула забота Никаса. И не только меня, Норт молча протянул ему руку, пожал, затем предложил:
- Ложь проще всего скрыть в тени полуправды. Напиши, что сталь нужна для Рии, есть надежда что талантливый артефактор сможет изготовить артефакт, блокирующий влияние крови кошки.
Уважительно глянув на него, Никас так и написал:
«Сталь нужна для Рии, есть надежда что талантливый артефактор сможет изготовить артефакт, блокирующий влияние крови кошки».
Хорхе сосредоточенно умчался, унося послание.
Ответ он принес не так быстро, как мы рассчитывали, но все же принес:
«Под вашу личную ответственность. Артефактора использовать из королевской мастерской, Рханэ предупрежу, сталь принесу к вечеру».
И все было бы замечательно, но министр Рханэ…
- Поговорю с Ташши, - решил Никас.
- Удачи, - как-то очень странно протянул Людвиг, и повернулся к двери.
Его высочество как раз входил в зал с противоположного от нас входа. Он выглядел величественно - предельно ровная спина, расправленные плечи, прямой взгляд из-под косой челки, и какой-то зловещий блеск его серьги в виде сияющего изнутри кроваво-красным свечением черепа. Пожалуй, даже более зловещий, чем темной тенью следующий за Танаэшем лич-отступник.