Анжелка хотела какого-то папика растрясти на солидные бабки. Знала про него что-то такое, чего никому знать не положено. Ну и решила, дура, что он будет платить за молчание. Видать, он и заплатил.
— Может, она хотя бы намекнула, кто этот человек и что она о нём знает? Это какая-то новая история или что-то из прошлого?
Алик повторил жест. Его напарник щёлкнул резинкой.
— Мы бы и сами с ним разобрались… Но, короче, есть один ход. Она написала все на бумаге. Типа, завещание составила. Я говорил, что надо в банк положить, там есть такие маленькие сейфы.
— Она получала письмо «до востребования» или абонировала свой ящик?
— Я не знаю…
— А в каком почтовом отделении?
— Которое ближе к дому, наверное. Но конкретно она не говорила.
— Поехали…
На то, чтобы изъять в почтовом отделении письмо, ушёл почти целый день.
Была половина шестого, когда Акулов вошёл в кабинет, ухмыльнулся и положил вскрытый конверт на стол перед Волгиным:
— Читай.
— Интересно?
— Противно.
В конверте лежали три листа формата А-4. Один был чистый, два других покрывали рукописные строчки. В начале текста стояли дата: 01 августа, и время — 17.00.
— На почте её хорошо помнят. Говорят, она почти два года получала такие письма. Иногда случались перерывы на месяц или пару недель.
Волгин управился быстро. Закончив, аккуратно сложил бумаги обратно в конверт.
— Ну и как?
— Противно. Но ничего удивительного.
— Позвони «наружникам», узнай, где сейчас Миша. По-моему, пришло время его использовать. А то он у нас что-то расслабился.
Сергей связался с главком, задал вопрос и молча выслушал информацию. Положил трубку:
— Угадай, что он делает.
— Проститутку снимает?
— Мимо.
Сперва Акулов, а потом Волгин посмотрели на сейф, где сидел печальный беленький зайчик. Странно, но «гестапо» не проявило к нему интереса. Не спросило, почему зверёк находится в служебном кабинете, и не растоптало.
— Поехали. — Акулов поднялся. — Я знаю, что ему сказать.
* * *Михаила пришлось уговаривать долго. Сначала — поехать в милицию, потом — позвонить.