Хотела снять с запястья часы, но помешала брезгливость: швейцарский хронометр был испачкан слишком обильно, да и стекло циферблата оказалось разбито.
— …Что ты наделала!
— Я ни при чём.
— Зачем ты его грохнула?
— Я его пальцем не трогала.
Он смотрел недоверчиво. Было видно, как он проклинает себя за то, что поддался уговорам и приехал.
— Помоги избавиться от трупа.
— Что? Ты представляешь, что говоришь? Это подсудное дело! Если ты его не убивала, то вызывай милицию.
— Там мне никто не поверит.
— Наймёшь хорошего адвоката.
Удобный момент для того, чтобы выскользнуть за дверь и оставить Её с проблемами наедине, был упущен. Она знала: теперь Он не уйдёт.
— Я налью тебе выпить.
— Какая, на х… может быть выпивка!
— Мы оба нервничаем. Это поможет нам успокоиться.
Квартира была однокомнатной. Диван, трехсекционная «стенка», китайская ширма с драконами, мягкие кресла, торшер — спальня, будуар и гостиная одновременно.
В два широких стакана Она напила «Катти Сарк» — любимое виски Ростислава.
Он наблюдал за женщиной расширенными глазами. Кажется, был готов высказать комплимент, настолько сильное впечатление произвели Её спокойствие и деловитость. В стаканы было налито поровну до миллиграмма, плитка «Фазера» разломана на одинаковые кусочки.
— Держи. — Она подала виски. — Будешь размешивать или запьёшь?
— Ты невероятная женщина, — покачал Он головой, принимая стакан: в отличие от неё, его руки заметно дрожат.
— Я знаю.
Она пригубила спиртное, а Он так и стоял со стаканом в руке. Улыбаясь, Она подошла. Решительным и плавным движением прикоснулась к его бедру, отчего Он вздрогнул, словно прошитый электрическим разрядом. Вжикнула «молнией» брюк, распустила ремень. Узкая ладонь скользнула под одежду; Она придвинулась ближе к мужчине.
— Теперь я свободна…
В коридоре квартиры стыло мёртвое тело, а в комнате, на расстоянии трёх метров от него, двое имитировали зачатие новой жизни.
Когда всё было закончено, Он потянулся к своему пиджаку за сигаретами, достал пачку и уронил её под диван. Она дала ему закурить и не гасила спичку до тех пор, пока слабый огонёк не добрался до пальцев и не опалил кожу.