Едва вы обратились к нам, мы сразу же сообщили, что хотим не открытого конфликта, а лишь более честной сделки. А ваша цель? Вколоть себе кристалл и понять, что в нем?
– Мы этого не говорили, – сказал Ди с обезоруживающей прямотой.
…Что-то сложилось у меня в мыслях. Выстроилось, стало понятным и ясным.
В словах и действиях Ди были два мотива.
Нет, три.
Первый – тот, с которым он вышел на спецслужбы тэни. «Мы сочувствуем вам, мы захватили большую ценность, вместе с вами мы будем торговаться с Инсеками». Он сказал, и ему поверили, потому что сказанное отвечало идеологии тэни.
Второй мотив был скрыт под первым. Ди сочувствовал тэни, но никогда не пошел бы на предательство добровольно. Он был локальным тактиком, он выполнял задания, а не принимал самостоятельных стратегических решений. Он выполнял приказ, отданный Мар. Приказ, отданный не в качестве коменданта планеты, а в качестве одного из руководителей Сопротивления Измененных. Прозрачный кристалл не должен был послужить благу Трисгарда и его розовокожих гуманоидов, он был оружием Сопротивления.
Третий… третий мотив еще ускользал, но я почти его понял… Он был связан не только с Ди, а еще с кем-то другим.
– Вы очень близко подошли к нарушению нашей сделки, – сказал Амонд.
Это были вызов и упрек, угроза и оскорбление. Ди это тоже понимал.
– Мы благодарны вам и стремимся получить максимум всеобщей выгоды из этой ситуации. – Ди говорил, но он должен был понимать, что его слова пусты.
Он тянул время!
…Тянуть время… да, это подходит и к третьему мотиву… но не со стороны Ди…
– Летательные аппараты по правому борту! – выкрикнул вдруг один из солдат.
– Левый борт, наблюдаю две цели! – тут же отозвался солдат слева.
Вик, по-прежнему стоявшая рядом с Ди, чуть-чуть шевельнулась. Я увидел, как едва заметно удлинились ее руки. Стража готовилась к боевой трансформации.
А вот тут Амонд дал маху.
Он все-таки был убежден в том, что Ди и его группа – одиночки. Может быть, бесчестные, но работающие без помощи извне.
– Не время ссориться, – сказал Амонд быстро. – У нас гости."
"Где-то за дверями, в каютах, застучало, часто и нервно. Пулеметы! Несколько раз бухнуло сильнее – пушки? Солдаты в салоне распахивали окна – створки сдвигались в стороны, в помещение врывался холодный, даже на высоте пахнущий морем воздух. Приседали перед окнами, выставив в ночь граненые стволы автоматов.