Я взяла на себя ответственность разрешить ситуацию, но время истекает. Ты – моя последняя попытка.
Она опустила руку, достала откуда-то из комбинезона (даже не заметил, что там был карман) изящную коробочку из золотистого металла и стекла. Что-то вроде громоздкой зажигалки… только в стеклянной части была не жидкость и не газ. Там копошились крошечные изумрудные жучки.
Я зачарованно смотрел на коменданта.
– Местная штучка, – пояснила комендант. – Ты знаешь, что все разумные существа имеют вредные привычки? У людей это алкоголь, табак, наркотики.
Она щелкнула своей «зажигалкой». Мне показалось, что внутри стеклянного отсека повернулось какое-то колесико, зачерпнув одного жучка и отправив его внутрь металлической части.
– При страхе и боли они выделяют сложный альдегид. Никакого прямого влияния на организм, тем более наш. Но вещество работает на уровне структур продолговатого мозга, через обоняние. На нас тоже действует.
Комендант снова щелкнула устройством. Поднесла его к носу, глубоко вдохнула. На миг замерла.
Мне показалось, что я почувствовал слабый кисловатый запах.
– Одновременно бодрит и успокаивает, – заметила комендант. – Разумеется, это не одобряется.
– Жалко жучка, – сказал я.
Комендант снова щелкнула устройством, встряхнула его. Откуда-то вывалился крошечный изумрудный жучок, взмахнул крылышками и с жужжанием унесся под потолок.
– Он жив. В темном отсеке жучок получил разряд тока от пьезоэлемента и рефлекторно выпустил облачко газа.
– Какой интересный мир, – сказал я осторожно.
На самом деле Измененная, нюхающая пукающих от испуга жучков, была еще более удивительна. Но я не рискнул уточнять.
– Хочешь? – Комендант протянула мне устройство.
Я покачал головой.
– Как знаешь.
– Изменение в тридцать два года? – спросил я недоверчиво.
Мар покачала головой:
– Нет, конечно. Я изменилась в восемь, должна была стать комиссаром Прежних в одном из их миров. Но вскоре была освобождена Инсеками, перешла на их сторону… это долгая история. Сколько тебе лет?
– Девятнадцать, – сказал я.