Но побоище на целой планете и война между двумя могущественными цивилизациями?
Ну его на фиг! Я лучше «Звездные войны» посмотрю.
– Постарайся, парень, – Мар кивнула. – Очень много зла предотвратишь. Хочешь что-нибудь спросить?
– Почему вы на самом деле на Землю не вернулись? – спросил я.
Мар встала, спрятала свой прибор с насекомыми – я опять не заметил миг, когда в комбинезоне открылся карман. Помолчала.
– Я боюсь.
– Людей?
– Нет, Земли. Какой она стала.
– Земля как Земля, – сказал я.
Мар вздохнула.
– Сейчас приведут объект копирования.
То ли она отдала какой-то незаметный приказ, то ли рассчитала время. Я услышал, как вдали открывается дверь, раздаются шаги, какой-то шум. Встал, ожидая.
Вошли две старшие стражи и монах.
Монах, с невинным детским лицом и тонкими ручками, тащил здоровенный цилиндрический контейнер. Казалось странным, что это гротескное грушевидное тело способно нести такую тяжесть. Он дружелюбно улыбнулся мне, Мар, Эми – после чего взгромоздил контейнер на стол.
– Двадцать минут, комендант. Как минимум. Тут на самом деле плохой рельеф.
Груз стражи был совсем другим – невысокий упитанный человек с черным мешком на голове. Нет, конечно же, не человек – тэни. Голые руки и торс были нежно-розовыми, на ладонях по четыре пальца. На груди четыре соска.
– Это твой образец, – сказала Мар равнодушно. Протянула руку, сдернула с тэни мешок. Тот заморгал, озираясь. Кляпа во рту не было, но он молчал, даже сжимал губы с усилием. Мне показалось, что тэни стар, ему лет пятьдесят.
– Кто он? – спросил я.
Мужчина уставился на меня. Он что, немецкий знает?
– Действующий мастер тонких биохимических наук, – сказала Мар. – Если перевести в наши термины – магистр. Зовут его Джагерд Тогейр, Джагерд – личное имя, Тогейр – отцовская семейная линия. Не совсем фамилия, но вроде того.
– Ich verlange sofortige Freilassung. Sie verletzen die Vereinbarung unserer Völker, – [2] сказал Джагерд.
Прозвучало это невыразительно, словно человек выучил фразу, не зная языка.
– Халди демуле. Джовайт вайтджо скалби, – ответила Мар.
Я ее не понял, она говорила на языке тэни. Но, похоже, посоветовала заткнуться. Мастер тонких биохимических наук бросил на нее яростный взгляд и замолчал.
– Раздевайся, – велела мне Мар.