— Да, что с фактами, Катерина?
— Фактов пока никаких. Но даже и без них…Юрий Николаевич! Черных с девяносто восьмого года собирала компромат на ООО «Гарант-плюс», мне не верится, что, уволившись из газеты, она просто забыла обо всем. У нее был не тот характер!
— Вот только не надо о ее характере! – сморщился презрительно Ваганов. – Доказательства с протоколами и подписями есть? Докладывайте! А предположения лучше держать при себе. По крайней мере, перед начальством о них помалкивать. Описания психологического облика на прежней вашей работе прокатывали, а здесь давайте посерьезней… И мне совершенно не ясно, почему в две тысячи пятом это свое расследование Черных проводила в Старогорске? Ведь и «Гарант-плюс», и редакция её находятся в Москве! При чем здесь Старогорск?
— Наверняка при чем, Юрий Николаевич… — запинаясь, продолжала Катя, хотя сама уже не была так уверена в правильности своих выводов.
Ваганов устало посмотрел на нее, и Катя сейчас была уверена – он жалел, что приглашал такую тупую девицу на свидание.
— Убийственная логика, Катерина Андреевна! – тихо произнес он. Потом добавил: — Да зачем угодно она могла сюда поехать. Хоть к Токаревой в гости.
— Зачем же тогда она Токаревой врала, что её пригласили работать в местную газету?
— Вот здесь вы опять неправы, — поднял вверх указательный палец Ваганов, — откуда мы знаем, что Черных говорила на самом деле? Нам все известно только со слов этой родственницы.
— Вы думаете, Токарева дала ложные показания? Ну, Люсова тогда подозревать еще проще – он вообще заявил, что Черных после развода не должна была жить! — распалилась Катя.
"— Катерина Андреевна, а откуда у вас эта уверенность, что все вокруг вам говорят правду? Конечно, всех нужно подозревать… Кстати, насчет Люсова – а почему вы отвергаете его причастность? После таких-то заявлений. Вот как появится кто-нибудь из этих…из оперов – нагрузите их отработкой версии с мужем.
— У Люсова? Не совсем… Был на даче – под Москвой. Соседей в тот день не видел, — Катя сама чувствовала, что вся её доказательная база растаяла как туман, остались только слабенькие косвенные доказательства.
— Это не «не совсем», Катерина Андреевна, это называется, алиби нет! – закончил Ваганов, добивая её.