— Внимание-внимание! Женщина! Какие будут указания?
Юрий Николаевич сам снял рацию с плеча Соколка и вкрадчиво отдал приказ:
— Объект и женщину задержать, как только те покинут людное место! Как меня поняли?
— Вас понял: объект и женщину задержать в безлюдном месте!
Насчет нечаянных свидетелей задержания Катя поняла мысль Ваганова – тот опасался, что может начаться перестрелка.
— Иван, — отдал рацию Ваганов, — там, в доме, я видел лопаты – вспаханный участок нужно перекопать.
Юрий Николаевич сначала молча наблюдал, как двое оперативников, сняв бронежилеты, орудуют лопатами, потом присоединился и сам.
Астафьева, конечно, была благодарна ему за заботу о своей психике, только все равно ведь место захоронения нужно описать до захода солнца, и делать это придется именно ей. Самому Ваганову и без того работа найдется.
— Все равно не успеем, — оттирая руки от земли, отозвался Ваганов, — нужно дежурную группу вызывать с медиком и экспертом. Как вам, Катерина Андреевна, нравится этот Георгий Люсов? Помнится, вы посмеялись над предположением, что он мог убить жену. Ну да, жену он и не убивал…
— Ошибаетесь, это он ее убил, — еле слышно сказала Катя, мотнув головой в сторону дачного домика, — мотив перед вами.
— Не понял…
Катерина села на принесенную Ваней скамейку и разложила на коленях папку с бланками:
— Дом принадлежал Черных, но завещала она его Люсову.
Несколько раньше дежурной группы подъехал автобус с СОБРом. Георгий Люсов выглядел растерянным и с руками, закованными в наручники, смотрелся нелепо. Его спутница – привлекательная женщина лет тридцати с заплаканным лицом и размазанной тушью – едва ли не силой пыталась отбить задержанного у ребят и, наконец, поняв, что ничего не добьется, бросилась с претензиями к Ваганову, сразу распознав в нем главного:
— Если его немедленно не отпустят, — трясясь в истерике, заявила она, — я знаете, кому позвоню?.