Когда я вернулась, ее уже не было – я нашла только письмо, — Максим захотел возразить, но Лина не дала ему сказать: — Не то письмо, которое я отнесла в СК… я знаю, глупо было писать его своей рукой, но я не думала, что его заберут на экспертизу. Настоящее письмо я предъявить не могла – в нем Наташа прямым текстом говорила, что хочет уехать на какое-то время, спрятаться. А мне в залог оставила кассету. Мы собирались пустить ее в ход через пару лет, не раньше.
Когда Федин влетел в кабинет старшего следователя Василенко, тот с тоскою смотрел в окно и раскуривал ручку.
Жалел Максим Толика и теперь, даже несколько неудобно ему было: человеку и так плохо, а тут еще он приперся. Пока рассказывал, что удалось накопать за сегодняшний день, тоски в глазах Василенко прибавилось еще – Федину казалось, что он его вообще не слушает, а полностью погружен в свои горести. Но Василенко неожиданно и вполне осмысленно спросил:
— Значит, точно известно, что Черных и Дорофеева убил один человек? Придется дела объединять…
Это, похоже, волновало его в первую очередь.
— Исполнители убийств были разные, — поправил Федин, — убийцы Дорофеева к смерти Черных отношения не имеют, но убийца Черных нанял наших исполнителей для убийства Дорофеева…
— Не для убийства, — поправил теперь Василенко, — пацаны в один голос утверждают, что убивать его они не собирались – так вышло. И заказчик про убийство не говорил, ему нужна была только кассета.
— Ну, какую статью им припаять это уже тебе разбираться, мое дело организатора найти… Слушай, а зачем он кого-то нанимал? Да еще и наркоманов? Пацаны его описали как спортивного, нехилого мужичка – он бы и сам справился. Может, от этого плясать надо?
Толик уныло пожал плечами.
— Во—первых, это значит, что у заказчика нападения на Мишку было совсем мало времени, иначе бы он подыскал исполнителей получше.