Как ни странно, утром в понедельник объект Капустница из квартиры так и не вышла. Не вышла она и к двенадцати, и даже во второй половине дня. Зато ее подружка – Соседка – последние дни в одно и то же время выходила из дома и спешила на остановку маршрутного такси. Миша как раз раздумывал, откуда она вообще взялась, когда позвонил заказчик и назначил встречу. Он предложил поговорить сегодня вечером, но Дорофеев ждать был не согласен. Он набрал номер напарника:
— Эдик, ты занят? Подменить меня на Суворова сможешь?
— Когда?
— Сейчас!
— Ну ладно… — протянул тот неохотно.
— Все, я тебя не дождусь, а ты приезжай быстрее. Птичка пока в гнездышке. Агате, если что, скажешь, что я поехал на встречу с заказчиком.
При входе в редакцию «Чайковского, 8» возникли проблемы – охранник наотрез отказался впускать Михаила без пропуска. Разрешил войти только после того, как он предъявил удостоверение сотрудника МВД – купленное, правда, на толкучке, но с виду вполне настоящее. Дорофеев знал, что Капустницы здесь нет, так что провалить задание не опасался.
Заказчик оперативного наблюдения, он же связь Журналист, нахмурившись, читал какие-то документы, и не сразу отреагировал на появление Дорофеева.
— Вы?! – Заказчик даже бумагу уронил на стол. Но очень быстро собрался и даже усмехнулся. – Поняли, значит, наконец… И как давно вы в курсе?
— По правде сказать, только сегодня все понял, — признался Дорофеев и выразительно добавил: — Игорь Данилович.
Про себя он подумал с досадой, что если бы ему не пришло в голову посмотреть фотографии, на которых Капустница была запечатлена со связью Журналист, то настоящего имени заказчика он не знал бы до сих пор. Просто связь Журналист оказался ни кем иным, как подручным пресловутого Владимира Андреевича. А вскоре Миша понял и то, что нет никакого Владимира Андреевича.
Вопрос – зачем?
— Надеюсь, это не означает разрыв договора? Потому что ваши услуги мне еще понадобятся.
Вообще заказчики, особенно женщины, очень любили представляться вымышленными именами, наивно полагая, что тупоголовые детективы никогда не узнают правды.