Катерина и сама была уверена, что сказала психотерапевту правду: ничего особенного в ее жизни не случилось. Ну да, было несколько неприятных эпизодов: она угодила в небольшую заварушку, в результате которой ее московская квартира сгорела, а самой пришлось фактически прятаться в подмосковном Старогорске под чужим именем и даже поработать в тамошней библиотеке. И – да, у ее виска держали револьвер, грозя убить. На фоне этого уж совсем мелочью выглядело то, что пришлось уволиться с работы.
Но случилось это все почти полгода назад. Какой же нужно быть размазней, считала Катя, чтобы переживать из-за событий полугодичной давности? А считать себя психически неустойчивой размазней Катерина Астафьева никому позволить не могла, даже самой себе.
Именно для того, чтобы доказать себе, а заодно и человечеству, что нет у нее никакого депрессивного синдрома (тьфу ты, слово-то какое мерзкое!), Катя и решилась навестить Старогорск еще раз.
«Если у меня депрессия от одних только воспоминаний об этом городе, — думала Катя, — то я там и дня провести не смогу – вот и проверим!»
Пришла эта идея ей в голову после того, как два месяца назад в ее размеренную и тихую жизнь, а так же квартиру, вселилась Лина Сухарева – говорливая и взбалмошная девица, с которой Катя познакомилась в том же Старогорске.
Лина на пару дней приехала в Москву по каким-то своим делам и напросилась пожить у Кати. А уехав, не уставала названивать раз в два дня и спрашивать, когда же Катя приедет с ответным визитом.
И около недели назад Катя решилась приехать.
***
Сегодняшнее утро было безоблачным и свежим, хотя Астафьева только отметила с неудовольствием, что днем, наверное, опять будет жара под сорок градусов. Она умылась, почистила зубы и, сев к зеркалу, начала тщательно маскировать темные круги под глазами, одновременно задаваясь вопросом: зачем и для кого она это делает.
Лина спала обычно до полудня, потом быстро собиралась, отбывала в неизвестном направлении. Вечерами она тем более не радовала своим обществом.