Расхлябанная дверь обшарпанного подъезда, провонявшего кошачьей мочой, открывалась с отвратительным скрежетом и, притянутая тугой пружиной, лупила, как орудие крупного калибра. Славка попытался её придержать, но Ямщиков не позволил. Подъезд содрогнулся от грохота, а капитан громко затопал вверх по лестнице. Поднявшись на темную площадку третьего этажа, он остановился и пояснил ничего не понимающему Славке:
– Эти ребята живут на первом этаже и привыкли к таким хлопкам. А вот если дверь заскрипит, а потом тихонько закроется, обязательно насторожатся.
"Славка осторожно достал из сумки полиэтиленовый пакет с резиновой грушей, из носика которой торчал короткий обломок стеклянной трубки. Развязал узел на пакете и выставил стекляшку наружу. На первый этаж спустились почти бесшумно. Ямщиков ткнул пальцем в круглую медяшку английского замка и изобразил, как нажимают на донышко груши. Потом характерным жестом, запараллелив большой и указательный пальцы, так за столом показывают желаемый уровень водки в стакане, дал понять: мол, налей вот столечко, граммов пятьдесят, не больше.
Прямо сквозь пакет Славка сдавил податливую резину, брызнув в узкую скважину. По двери потекли тонкие кислотные ручейки, и краска начала морщиться и облезать. Запах кошачей мочи сразу оказался перебит ещё более острыми и едкими испарениями. Нюхать этот букет ароматов двое заговорщиков не стали, а поспешили прочь, предварительно привесив к дверной ручке паука на резинке.
Следующая точка базирования охранников из агентства ""Старфорс"" располагалась на девятом этаже, под самой крышей панельного дома. Пока добирались в полупустом трамвае, Ямщиков объяснил, что такой способ расселения боевиков – типичная практика криминальных группировок.
Босс их кормит, одевает и дает крышу над головой, изредка подкидывает деньжат.