А ты вон какую пузу нажрал, Козоедов, понимаешь!
Под хохот и улюлюканье зала мужик вышел. За ним ещё несколько человек. Видно, свой выбор тоже сделали и слушать остальных кандидатов не собирались. Чего зря время терять?
Морально раздавленный Козоедов, пунцовый, как свежесваренный рак, плюхнулся на стул. Слово предоставили кандидату Ляпунову. Тот держался молодцом, хотя фамилия и ему не предвещала ничего хорошего. Он не стал ничего о себе рассказывать, а принялся с жаром обличать чиновников. Дескать, им телефон провести и дороги починить – раз плюнуть, но они это делают только накануне выборов.
– Да ты же сам и мешал! – раздалось из зала.
Так началось знакомство Ляпунова с ""московским хамством"". Суть метода состоит в том, чтобы, фигурально выражаясь, публично вылить на человека ушат дерьма, возвести нелепую и бесстыдную напраслину, и заставить перед всеми отмываться. Естественно, отмыться тот не в силах, только сильней размазывает.
– Ты же сам постановления принимал против нашего Изолятора.
– Послушайте, – опешил Ляпунов, – что вы за глупости говорите?
– Конечно, – согласился мужчина, остановившийся перед сценой прямо напротив кандидата, – одни вы умные, а мы все тут дураки сидим. Мы тут все дураки! – он заговорил подчеркнуто громко, почти заорал. – А мы не дураки! Мы все знаем! И про вас и про остальных! Вот ты был хирургом в детской больнице.
– Я… да как вы смеете! – кандидат не выдержал.
– А ты мне рот не затыкай! – взорвался мужчина. Назревал скандал, и завклубом через дверь за сценой поспешил в фойе разыскивать участкового. Тот должен был обеспечивать порядок на мероприятии. А мужчина, по-прежнему стоя спиной к залу, вскинул руки и закричал: – Я все равно скажу! Тридцать шесть детей ты зарезал! Сыночка моего! – Он всхлипнул.
Мужчина безнадежно опустил руки и, размазывая слезы, бросился вон из зала. В наступившей тишине отчетливо раздавался стук его каблуков. Он проскользнул в двери мимо недоуменно озирающегося участкового милиционера и выскочил на улицу.
– Ой, да кто же это? – запереговаривались потрясенные женщины, заохали.
Но кто из жителей Изолятора оказался этим несчастным отцом, узнать не удалось.