Ратников твоих проведут в гостиный двор, там дом, где обстроено все, коней заберет прислуга, а тебя прошу разделить со мной вечернюю молитву и праздничную трапезу.
– С удовольствием, князь.
Савельев повернулся к Бессонову.
– Гордей, вас проводит человек князя, предоставит все необходимое для отдыха. Коней передайте прислуге, обоз тако же.
– Я понял, Дмитрий Владимирович.
Князь Бородинский указал на ратников.
– Это и есть особая царская дружина, о которой уже легенды на Руси слагают?
– Легенд и сказаний не слыхал, но дружина та самая.
– Прошу в дом, Дмитрий Владимирович.
Они пошли по мощеной дорожке к нижнему крыльцу. Сам дом, как и большинство домов богатых князей, был большой, двухэтажный. От нижнего крыльца к верхнему вела деревянная лестница, украшенная балясинами. Оттуда прямо в сени второго этажа, где были чуланы, коморки светлые.
Поднявшись на второй этаж, вельможи вошли в просторную чистую горницу. В переднем углу висели образа, которые обрамляла белоснежная занавеска. На полах ковры, стены обиты материей розового цвета, такая же была на лавках, что стояли вдоль стен.
Вельможи помолились на образа, затем Бородинский предложил Савельеву кресло у стола. Сам сел напротив у оконца.
Велел служке, стоявшему у двери:
– Подавайте.
Потом спросил:
– У меня есть свое крепкое хлебное вино, заморское, что привозят купцы из Польши и Литвы.
– Нет, Борис Петрович, ни водки, ни вина, ни меду пить не буду. Не можно пить, так как даже за столом я все одно – на службе.
– Похвально. Иного и не ожидал.
Прислуга принесла блюда с мясом, пироги с бараниной, говядиной, зайчатиной и рыбой, хлеб, рассолы, капусту. Выставили кувшин с квасом, поставили чаши для питья.
Перед трапезой служка вынес таз с теплой водой, рушник. Вельможи обмыли руки, вытерлись. Принялись за кушанья.
Савельев проголодался, потому ел с аппетитом. Отужинав, выпил квасу, откинулся на спинку кресла.
– Благодарю, князь, за трапезу. Повара у тебя знатные.