Мда… Очень вежливо. Может быть, не стоило из-за него переживать?
– Ключи, – потребовал босс.
– Но я же сегодня была за рулём, – возразила я.
– Ключи, – повторил Марков, – кто знает, в какой момент у тебя начнётся очередной приступ дурноты.
– Нет. Я, в отличие от вас, не пила.
– Варягина, не перечь мне!
– А у вас колени грязные! – сообразила я и попыталась отряхнуть пыль с чёрных брюк Маркова. Тот стиснул зубы и судорожно вдохнул воздух сквозь стиснутые зубы.
– Напрашиваешься, Варягина. Сейчас я начну обследовать тебя на предмет обнаружения грязи…
Я поспешно клацнула по кнопке брелка и села за руль.
– В отель?
– Нет, я скажу куда ехать. Покатаемся.
Марков решил предаться ностальгии по своей малой Родине, и пока автомобиль рассекал по улицам ночного города, рассказывал мне курьёзные случаи из своей жизни. И меньше всего сейчас он походил на зарвавшуюся звезду спорта.
– И всё-таки… Почему Карельский так себя ведёт? – решилась я спросить.
Босс велел мне зарулить к одному из баров. Он заказал виски для себя и вино для меня. Я всего лишь немного пригубила его, как-никак сегодня я за рулём. А босс наполнил свой бокал янтарной жидкостью и с наслаждением откинулся в кресле, попивая спиртное.
– Потому что мы раньше с ним в одной команде играли.
– Соперники?
– Да, – усмехнулся Давид, – только я его обошёл.
– Вы оказались удачливее и талантливее, чем он?"
"– Спасибо, что не ограничилась одной удачей, – улыбнулся Давид. – Один футбольный клуб, более успешный, чем тот, в котором мы играли, собирался купить игрока. Карельский же получил травму от меня во время одного из тренировочных матчей. Ситуация была игровая, но Макс очень неудачно упал и получил разрыв мышцы, вынужден был восстанавливаться. А так как вопрос стоял о покупке только одного из игроков, выбрали меня.
– Это один фронт. А второй?
– Внимательная ты, Ксения, – налил себе щедрой рукой спиртного Давид. – Второй фронт – это то, что я трахнул его девушку.
– Тогда у него есть все причины вас недолюбливать.
– Ну-у-у… Может быть, да. Его тёлку кто только не трахал, даже когда он с ней встречался, – усмехнулся Давид, – но обозлился он именно на меня. Потому что эти два события совпали…
Мне стало самую чуточку жаль Карельского.