Из всего, с чем я приехал в Кослан, я оставил себе только «наговоренный» крестик, который мне подарила Настасья и ПМ с запасной обоймой – сувенир от цириков Ижменской зоны.
Насчет того, стоит ли мне брать с собой волыну, мы долго не могли прийти к единому мнению с Толей Шершавым.
– Все равно ведь, коль мусора насядут, не отобьешься, – приводил свой основной аргумент местный смотрящий.
Но я крыл его карту своей козырной:
– Зато будет из чего застрелиться.
И в конце концов пистолет оказался у меня за поясом джинсов.
…Как только в лесу посветлело настолько, что можно было идти по тропинке, не боясь сбиться с нее и с размаху ткнуться лобешником в ствол сосны, Макс поднялся, заплевал окурок, объявил:
– Времени в обрез. Еще пять верст шагать. А через час должны быть на месте. Опоздаем на поезд – вот облажаемся! – И бодро зашагал в глубь тайги. Я поспешил за ним.
Справа, примерно в километре от нас, шумела железнодорожная станция. Что-то постоянно кричал по трансляции пронзительный голос диспетчера, притом из всех слов я мог разобрать не более трети, и все они были матерными.
Но с каждым шагом мы оставляли Кослан все дальше и дальше у себя за спиной и наконец суетные звуки цивилизации поглотила тайга, заменила их умиротворенным гулом соснового бора и кукованием кукушки.
– Кукушка, кукушка, сколько мне жить? – прошептал я так, чтобы меня не расслышал Максим и не решил бы, что его спутник рехнулся.
Узенькая тропинка вывела нас на заросшую кустами, заброшенную двухколейку. Макс бросил взгляд на часы и прибавил шагу. До подачи к месту назначения моего товарняка оставалось не более получаса.
– …тридцать семь… тридцать восемь. Спасибо, кукушка. Тридцати восьми мне вполне достаточно.
– Чего там бубнишь? – обернулся Максим. – Нетоверы своим присловиям обучили?
– Крыша у меня съехала.
– Немудрено.
«Действительно, немудрено, – молча согласился я с Максом.
"– Успеваем. – Максим сбавил ход, обернулся. – Впереди метрах в ста железка уже. Поезд будет минут через десять.