Стоило мне выбраться из ванной, как я обнаружил его у себя в спальне, сидящим в кресле и вертящим в руке амулет – тот, что я хранил на память о Комяке."
"– Ничего, что я так, без предупреждения? – обыденно спросил он, вперив взгляд в шрам у меня на животе.
– Ты здесь хозяин, – заметил я, доставая из шифоньера комплект белья.
– А ты здесь гость, – парировал Гоги. – То рванье, что ты бросил за дверь, подобрала Маруся. Это горничная. Ближе к ночи я вас познакомлю. Надеюсь, те тряпки тебе не нужны.
– Нет, – усмехнулся я.
– Я тоже так думаю. А если что потребуется, ты только скажи.
– Мне достаточно того, что здесь нашел.
– Ну и отлично. – Абхаз поднялся. – Пойду, не буду мешать. А ты, как соберешься, сразу спускайся вниз. С братвой познакомлю. Да и обсудить кое-что нам надо. Надеюсь, дорогу найдешь?
– Найду, – ответил я и полез в платяной шкаф выбирать спортивный костюм и домашние тапочки для официального ужина.
* * *
Мне опять задавали вопросы. Очень много вопросов.
И я был вынужден отвечать на них со всеми подробностями. С такими мельчайшими подробностями, что порой не мог сразу их вспомнить и надолго задумывался.
При этом все это протекало в режиме перекрестного допроса!
Но я понимал, что меня проверяют. И что теперь все гораздо серьезнее, нежели в камере «Крестов». И старался, как мог.
– А какая девичья фамилия была у твоей матери?
– А как зовут мать твоего брата?
– А как имя-отчество бывшей жены?
– Перечисли-ка, брат, человек десять из своей хаты в «Крестах».
– А какие шконки они занимали?
– Расскажи про этап. Какой наряд был в вашем Столыпине? Вологодский? А не припомнишь, кто там за старшего?
Про зону на Ижме вопросов оказалось значительно меньше, разве что вспомнили общих знакомых, но когда перешли к истории моего второго соскока, то здесь уж «комиссия» постаралась.
Но вот наконец добрались до Кослана, и интерес ко мне сразу иссяк. Всем семерым сразу же загорелось отделаться от меня, уже достаточно рассказавшего, и спокойно перетереть между собой важнейший вопрос: «А тот ли я человек, под какого канаю?»
– Коста, братан, замучили мы тебя, – наигранно вздохнул Абхаз. – Так сам пойми…
– Я все понимаю, – перебил я.