К бабкам-шептуньям, которым известны десятки способов, сотни трав, тысячи наговоров, которые помогут Косте перебороть недуг. Вернуть растраченные силы и снова отправляться в дальнюю дорогу к Кослану.
«Все будет хорошо. Все будет ништяк», – подумал уже во сне самоед и чисто автоматически застегнул на спальнике «молнию».
* * *
Я очнулся и долго не мог сообразить, что такое со мной происходит. Где это я сижу? К чему такому привязан? И почему так трясет? И как так получается, что мимо меня убегают назад кусты и березы? Потом я почувствовал острый запах конского пота, ощутил у себя под щекой густую жесткую гриву, и сразу все встало на свои места.
Меня привязали к лошади. Меня куда-то везут. Я пока что не помер, а меня все-таки отыскали менты!
Я застонал от обиды. И, кажется, даже умудрился выругаться.
И тут же у меня из-за спины раздался знакомый голос.
– Коста, братишка! Очухался? А, очухался, брат? Трофим, погоди!!!
Лошадь встала, тряска прекратилась.
– Ну, Коста, очухался! Молоток! Все ништяк теперь будет! И пути нам осталось часика на два, не боле. Через речку уже переправились.
– Куда мы едем? – нашел в себе силы просипеть я.
– А в сикт староверческий, я же тебе говорил. Будь спок, братан, там тебя сховают так, что ни один козел не пронюхает.
Я хотел лишь одного – поскорее перейти в нормальное лежачее положение. Не опираться грудью на вонючую конскую холку – мне и так было нечем дышать; поменьше трястись на спине этой клячи – меня и без того лихорадило…
– Так чего хочешь, Коста? А, брат? Ты только скажи.
…Я мечтал опять потерять сознание и очнуться уже в нормальной постели.
– Поехали поскорее, Комяк. Поскорее. Лады?
– Конечно, поехали. – Я почувствовал, как самоед вскочил на лошадь у меня за спиной. – Еще пару часиков, брат. Но, пошла!"
"И опять затрясло. И опять поплыли перед глазами кусты и березки. И опять стало совершенно нечем дышать. Разболелась башка. К горлу подкатился комок тошноты. Перед глазами поплыли круги. Я снова начал терять сознание.