– Слишком многие имеют на него зуб, слишком многим он успел нагадить. Как его только не пытались достать. И не только мы. Насколько я знаю, бандюки нанимали опытнейшего киллера. Он подписался, но в результате потыркался вокруг трехметровой ограды и сдался. Наши поперли прямо в лоб и на пробивке потеряли двух человек. И тоже даже не прошли за периметр. Пробовали натравить на Хопина мусорских, но там у него все схвачено намертво. Мусора его крышуют. Вкупе с московскими комитетчиками. Так что, как видишь, здесь все серьезно.
– Сколько у него денег? – спросил я.
– А черт его знает. Фишки распиханы по нескольким банкам, в том числе и по заграничным, так что отследить их невозможно. Я так полагаю: где-то около сотни лимонов зеленых. И этой сволочи все мало.
– У него есть наследники?
– Он один. Совершенно один, если не считать охранников и прислуги. Может, и есть где-то племянники, но я о них ничего не слышал.
– Я-асненько. Ему же уже за семьдесят?
– Шестьдесят два.
– И он не инвалид? Как у него со здоровьем?
– Все о'кей, если, конечно, не считать этого.
Потом Комаль показал мне несколько фотографий хопинского «форта», сделанных с разных ракурсов, но я не уделил им большого внимания. Все равно надо ехать и смотреть самому, в натуре. Эту поездку мы запланировали на завтра.
– Сегодня поздняк, – заметил Комаль.
– Тогда сегодня, может быть, провернем другое дельце? – поинтересовался я и рассказал о своей бывшей жене и брательнике.
– И что ты собираешься с ними делать? Мочить?
– Да. Но не сразу. Сначала поиграю, как кошка с мышкой. Пусть в штаны наложат.
– Упустишь. Свалят, зашхерятся где-нибудь. Хрен найдешь. У нас не так много народу, чтоб их пасти.
– Нет, – решительно перебил я.
Наивный мой собеседник и не предполагал, что такого человека я легко мог направить, даже не выходя из зоны. Но я должен все сделать сам. Сам!!! И при этом не сразу. Сперва я их помучаю. Дам им осознать, что пришел их смертный час, что за ними ведется охота. И охота нешуточная.