Но ведь об этом звонке я мечтал целых четыре года. Даже больше.
– Алло. – К телефону подошла Ангелина. Ничего не подозревающая, спокойная, довольная жизнью Ангелина. Так получи!
– Здравствуй, – почти прошептал я.
Молчание.
– Узнала?
Молчание. И я молчал тоже, дожидаясь, когда моя бывшая женушка хоть что-нибудь скажет. Наконец она дрогнувшим голосом спросила:
– Чего тебе надо?
– Тебя. И моего брата. Ведь он твой муж. Твой муж, я так понимаю?
– Да. Оставь нас в покое. Пожалуйста!
– Нет.
Больше ее нервы не выдержали, и она бросила трубку.
Эл показал мне выпяченный вверх большой палец.
– Отлично. Девочка на взводе. Теперь будем ждать, что же они будут делать. Уверен, что начнут названивать Хопину?
– Не совсем, – пожал я плечами, – но очень на это рассчитываю. Ладно, поживем – увидим. Что-то эти уроды должны сейчас предпринять. И мне почему-то кажется, что они побегут куда-нибудь сломя голову.
– Надеюсь, не к мусорам, – подала голос Конфетка.
– Я в этом просто уверен, – сказал я. – У них у самих рыльце в пушку.
Но прошло уже пять минут, а рация в руках Электроника даже ни разу не треснула. Я сидел как на иголках, Конфетка продолжала бросать на меня пламенные взгляды в панорамное зеркало.
– Ну и хрен ли они там телятся? – наконец, не выдержав, зло прошептала она.
В ответ я молча пожал плечами.
– Восемь минут прошло после звонка, – заметил Эл, глянув на часы. – Может, никуда они и не побегут.
Я промолчал.
И в этот момент ожила рация…
* * *
Ангелина бросила трубку и замерла в коридоре около телефона, не в силах сделать ни единого движения. Она ощущала, как от нахлынувшего на нее ужаса мелко дрожат колени и руки. Она сознавала, что надо срочно сообщить об этом звонке Леониду, и не могла произнести ни слова. Наконец неверной старушечьей походкой Ангелина поплелась в гостиную, где муж безмятежно сидел перед телевизором, мусоля бутылочку пива.
– Ленчик…
Леонид поднял на нее взгляд и сразу понял, что что-то произошло. Такой дрожащей и бледной он не видел жену никогда.
– Что случилось? – Леонид отставил в сторону пиво. – Кто звонил?
– Он.
– Кто «он»? – И Леонид сразу же догадался: – Константин?
– Да. Что делать?
О том, что Константин бежал из ижменской зоны, им сообщил Хопин еще в конце лета. И сразу же успокоил: мол, не о чем волноваться.