– Ну-у-у, я же не думал, что помешаю, – откровенно признался Вова, оценивая взглядом профессионала-эксперта высунувшуюся из кухни взглянуть, кто там такой объявился, Конфетку. – Знал бы, так не спешил… Добрый день, девушка. – Большой отвесил Свете низкий шутовской поклон. – Я Владимир Андреевич.
В ответ Конфетка ошпарила его недружелюбным взглядом исподлобья и, ни слова не говоря, свалила обратно на кухню. А я рассмеялся и хлопнул Вову по крутому накачанному плечу."
"– А это Светлана. Уж не знаю, как она там по отчеству, Владимир Андреевич, но зато у нее совершенно несносный характер.
– Что, в натуре? – снова расплылся в дебильной улыбочке Вова. Он уже успел снять ботинки, и один из носков у него оказался с дырой, из которой выглядывал на волю грязный большой палец. Впрочем, это моего гостя нисколечко не смущало. – Тапок не надо, – пробубнил он и оглушительно высморкался в нечистый платок.
С чем я был совсем не согласен. Но промолчал. Вместо этого махнул Вове рукой, чтобы следовал за мной, и отправился на кухню, где, накрывая на стол, злобно гремела тарелками хмурая, разочарованная жизнью Конфетка. Она уже извлекла из духовки поднос с подрумяненной до золотистого цвета картошкой и покрытыми кружками лука свиными котлетками на косточках.
Ноздри у Вовы Большого сразу жадно зашевелились, глазки радостно заблестели.
Несмотря на свою внешность австралопитека, Большой оказался весьма компанейским типом с настолько хорошо подвешенным языком, что, по моим прикидкам, смог бы легко исполнять обязанности тамады на свадебке средней паршивости. Пока мы набивали себе животы свининой с картошкой, а потом пили кофе с вафельным тортиком, курьер положенца успел рассказать десятка два свежих анекдотов, дополнив их парой прикольных историй, случившихся с ним в реальной жизни.
– А на словах босс просил передать, что в средствах особо можете не стесняться. Конечно, в пределах разумного.