Рядом с Косяком – а в том, что это был он, я даже не сомневался – маячила белая точка. Собака. Все сходится. У меня отлегло от сердца. Теперь эта сволочь от нас не уйдет!"
"– С версту уже отошел, – заметил Данила. – С ружжа не достать. «Хотя бы подранить, – подумал я. – Тогда бы догнали его без проблем. Вот ведь геморрой подкинули проклятые урки! Носись теперь по болотам за одним из этих ублюдков, когда и так нету времени!.. Да и бинокль, как назло, забыл в рюкзаке. Правда, остался еще ""Нимрод"", который – как знал! – установил на дробовик…»
Я спешился и выбрал место, где можно было удобно лечь, опирая ствол «Спаса» о поваленную березу.
– С ружжа не достать, – уверенно повторил спасовец, но все же, не слезая с коня, наблюдал за мной с большим интересом.
– Попытаюсь.
Я припомнил, что мне в свое время рассказывал самоед. Прицельная дальность у «Спаса-12» – 500 метров. Сейчас до цели в два раза дальше. Правда, «Нимрод» рассчитан на такую дистанцию. Но от этого не намного легче.
Если верить показаниям дальномера, до цели было метров восемьсот – девятьсот. Всяко не километр. Уже легче. Я отрегулировал «Нимрод» на эту дистанцию, включил лазерный целеуказатель, и на спине медленно пробиравшегося через кочкарник мужика вокруг перекрестия прицела задрожал маленький красный кружочек. Мягко, как меня и учили, надавил на спуск.
– Черт! Распроклятие!
– Не поминай нечистого, братец.
Я снова плотно прижался к наглазнику.
Выстрел!
Есть!!!
Всего с третьей попытки!
Серая фигурка упала. Уткнулась рожей в глубокий мох. В шестикратный «Нимрод» я четко видел, как Косяк лежит без движения, а вокруг него суетится белая лайка.
– Кажись, угодил ты в него, – с удивлением заметил Данила. – А може, придуривается. Будто поранен.
– Пошли, – с энтузиазмом откликнулся я.
– Не-е-е, братец. Ты тута лежи. Меня прикрывай да за конями приглядывай. А я уж, кабыть, и сам. С помощью Божьей. – И спасовец, закинув за плечо свою «тулку», отправился через болото к Косяку – то ли мертвому, то ли раненому, то ли придуривающемуся. А я так и остался лежать за толстым стволом березы, поставив «Спас» на предохранитель и с трудом борясь со сном.